Электронная книга - «История одной любви. Начало». Краткое содержание книги:
Или трагедия.
Решайте сами.
Я покосился на Хадю. Ее кожа напоминала мрамор, лицо застыло каменной маской.
— Повторим трюк со звонком-вызовом?
И все же мне очень не хотелось уходить. Неужели не найдется веской причины?
— Тебе нельзя уходить. — Хадя словно прочитала мысли. Мотивы были другими, решение объяснялось безопасностью, но как же я обрадовался сказанному! — Здесь твоя сестра. Если что-то произойдет…
— Что же делать? — Во мне все ликовало, но взгляд убито рухнул в пол, чтобы не выдать искр праздничного салюта.
Хадя ждала, что проблемой займется мужчина, но чувства мужчины оказались слишком на виду.
— Я буду спать на полу, — объявила она.
— Мы все отдали, постелить больше нечего.
— Не имеет значения.
— Не могу представить ситуацию, в которой парень блаженствует на кровати, а девушка ютится на полу. На полу сплю я. Точка.
Такой язык напарница понимала лучше всего.
Она собрала все, что нашлось матерчатого, получилась неровная, но мягкая подстилка. Подушку и простыню Хадя тоже отдала мне:
— Мне достаточно матраса.
Мы легли полностью одетыми, как ходили дома. По полу ощутимо сквозило, с боков поддувало. Впрочем, терпимо, если сжаться в клубочек.
— Спокойной ночи. — Приподнявшись, я потушил свет.
— Спокойной.
В голове крутились мысли, вызванные невообразимой ситуацией — мы с Хадей спим в одной комнате. Одни. За закрытой дверью. Просто не верилось.
Было видно, как блестят открытые глаза соседки. Возможно, она думала о том же. Вернее, хотелось, чтобы она думала о том же. Она же не железная. Люди слабы. По себе знаю.
На кухне слышалась возня, затем донеслись звуки поцелуев. Молодежь дорвалась до свободы. Желание дать ремня мелким поганцам боролось с чувством собственного достоинства: как буду выглядеть, вмешиваясь в налаживавшиеся чужие отношения? На дворе давно не пещерные времена, «Домострой» отменили. Если юная парочка не будет осторожно заниматься этим здесь под братским присмотром — кто знает, до чего они додумаются в каком-нибудь подвале или на чердаке, или куда еще занесет нелегкая. Возраст познания, ничего не попишешь. Еще и пришлось извиняться за них:
— Прости.
Хадя странно улыбнулась.
— Я думала, что только у нас детей сводят с детства.
Не сразу до меня дошел смысл.
— Захара не родители сватали, они с Машенькой с одного двора, сами познакомились. О свадьбе даже речи не идет, они просто встречаются.
Пояснение ударило как кнутом.
— Считаешь это нормальным?
— Нет.
— Почему же не прекратишь? Если бы мой брат увидел меня так… — Ее приподнявшееся лицо указало на кухню, а новая мысль заставила глаза нервно закатиться. — Да и так, как мы сейчас, тоже…
Даже нахождение в одной комнате с мужчиной, который ей не близкий родственник, напрягало Хадю, что же говорить о смущавшей слух парочке и их чувственных исследованиях за хлипким фанерным полотном. Я объяснил свою позицию:
— Разрешил им остаться не потому, что считаю это правильным. Я знаю сестренку, и если выгоню одного, уйдет и другая. Запереть в доме? Она вылезет в окно. Переживать о том, где ее носит ночью, спасать с чужого балкона или соскребать с асфальта — варианты хуже нынешнего.
Скрипнула дверь, кто-то занял туалет. У совмещенных санузлов есть большой минус — все идут туда в порядке очереди, как бы кто другой ни спешил. А мне как раз понадобилось.
— Тот самый выбор из двух зол, — довел я мысль до конца, — когда правильного ответа не существует.
— Маша это понимает и пользуется.
— Время упущено. Так, как тебя, ее уже не воспитать.
Едва туалет отворился, я появился в дверях.
Машка застопорилась, на губах возникла соучастническая улыбка:
— Тоже не спится? — Сестренка была в одних белых трусиках, ладони закрывали грудь. — А почему у вас тишина? Нас стесняетесь?
Меня затрясло.
— Не представляешь, как хочется тебе ремня дать.
— Все, прошли те времена.
На этот раз улыбка у сестренки вышла высокомерно-издевательской. Я с трудом преодолел позыв снова отшлепать. Она права, мы ушли из детства. Передо мной стояла современная девушка, она знала жизнь и свои права. В школе правам учат с первых классов, почему-то забывая упомянуть про обязанности. Спорить с такой — себе дороже, и я лишь тяжко вздохнул:
— Да, прошли, к сожалению. Хотя…
— Никаких «хотя». И — к счастью, а не к сожалению. Теперь мы взрослые и сами за себя отвечаем.
— За всех не говори. Я взрослый, а ты нет. Ставлю условие: немедленно одеться и вести себя предельно тихо, иначе…