Электронная книга - «История одной любви. Начало». Краткое содержание книги:
Или трагедия.
Решайте сами.
— Украли — это когда без твоего ведома. Если нагло отобрали, это ограбили, совсем другая статья. Покажи ногу. Встань. Сделай пару шагов.
Придерживаемый сестренкой, парень сделал несколько трудных шагов. По-моему, он переборщил с хроманием, но дама впечатлилась геройством едва не павшего кавалера.
— Простой ушиб, — констатировал я. — При переломе или вывихе на ногу не наступить.
Скорее всего, парню дали в нос и толкнули на бортик песочницы, на этом драка, с Голливудским размахом рисуемая в Машкиной голове, закончилась.
— Значит, в «Скорую помощь» звонить тоже не надо? — подытожила сестренка.
— Нет, все нормально. Пройдет.
— Пойдем, герой, умоем и приведем в порядок. — Отодвинув суетившуюся Машеньку, я сам повел парнишку. — Ужинал сегодня?
— Нет.
— Тогда ты пришел по адресу.
В квартире нас встретила испуганная Хадя.
— Это Захар, Машенькин парень. — Я указал парнишке на вешалку.
Хадя улыбнулась:
— Здравствуйте. Наслышана.
Вот как? Ах да, ночные разговоры. Любопытно, что Хадя знает о сестре такого, чего не знаю я.
Машка ухаживала за кавалером, йод и бинты из выпотрошенной аптечки не пригодились, оказалось достаточным смыть кровь и грязь и обработать намоченной ваткой. Боль в ноге постепенно проходила, но парень еще хромал.
За ужином парочка держалась за ручки. Машка липла к Захару, тот явно стеснялся этого. Недолго. Ощущение дружелюбия растопило лед, в жестах и словах парня появилась бравада, свойственная всем пытающимся пустить пыль в глаза мальчишкам, когда они чувствуют себя не в своей тарелке.
Машка долго ерзала и, наконец, решилась:
— Можно Захар останется?
— На ночь? — глупо переспросил я.
— Помнишь разговор о просьбе и твоем выводе, который я просила запомнить?
Интриганка. Обо всем знала и заранее все спланировала.
— А его родственники, к которым приехал, возражать не будут?
Машка расцвела:
— Если честно, он специально ко мне приехал, нет у него здесь никого, кроме меня.
«Кроме меня». Гордость так и прет. Любофф, понимаешь. Тем более — первая. Ну, надеюсь что первая. В мое время в ее возрасте случалась именно первая, если вообще случалась, но времена меняются.
Первая любовь недолговечна. Так и слышался обратный отсчет для сестренки: до разочарования в мужиках и принятия как непреложный факт, что все они козлы, осталось десять… девять… восемь…
До единицы еще есть время. Она счастлива.
— Не знаю. — Я беспомощно пожал плечами.
Не люблю, когда ставят перед фактом. Отправлять для ночевки на вокзал как-то не по-человечески, а для гостиницы нужны деньги и, в любом случае, таких постояльцев по возрасту не возьмут. Отвезти на мою койку в квартире-общаге?
— Ты как?
Хадя, на которую я оглянулся, ждала решения от меня, но ее спросили, и она ответила:
— Пусть остается, как-нибудь разместимся. К нам домой иногда столько родственников приезжало, что спать получалось только стоймя. Ничего, справлялись.
Ее руки взялись за посуду, которую требовалось убрать и вымыть. Мнение высказано, дальнейшее оставлялось мне, мужчине.
— Значит, он остается?! Спасибо! — На меня налетел светловолосый вихрь. — Чтобы вам не мешать, мы разместимся здесь, а вы сможете, наконец, побыть вместе.
— Но…
Машка перебила меня:
— Только попробуй сказать, что на полу холодно или другую заботливую хрень. Ты же вчера спал? И если у Захара снова кровь пойдет или понадобится что-то принести-унести — кто бегать будет? И насчет нас с ним не переживай, мы днем говорили с тобой на эту тему. Ты сделал вывод…
— Хватит тыкать меня этим выводом.
Захар, как лицо заинтересованное, с жадностью вслушивался, Хадя тоже косилась, но суть ими не улавливалась. Машка объяснила:
— Санька сказал, что спокоен за меня, что мозги у меня работают, поэтому глупостей не натворю. Надя, я сама домою. Спасибо. Идите.
Мы с Хадей не заметили, как оказались перед закрытой дверью в кухню.
— Так не пойдет, — сказал я. — Оставьте открытой.
— Свою закройте, тогда откроем, — донесся оттуда звонкий голосок. — Люди имеют право на личное пространство, к тому же нам совершенно не хочется слушать, как вы там… в смысле, о чем будете разговаривать.
И мы остались одни. В комнате с единственной кроватью.