Электронная книга - «История одной любви. Начало». Краткое содержание книги:
Или трагедия.
Решайте сами.
— Столица Дании — Копенгаген. — Машка победно улыбнулась. — И не льстите себе. Каждая.
Когда до полицейских дошло, один прыснул в кулак, второй едва не поперхнулся.
— Бойкая девица. — Сержант уважительно качнул головой. — Если побудительные мотивы Алексантия Егоровича похожи на те, что возникли сейчас у меня, то отныне все понимаю и сочувствую. Вердикт присяжных был бы — «Оправдан полностью».
Как бы Машку ни склоняли и не выставляли в невыгодном свете, она купалась в обрушившемся мужском внимании. Ползающие по телу взгляды нравились, сестренка еще не привыкла к такому и млела. Думаю, прояви стражи порядка больше напора, и не факт, что не завяжется знакомство. В обе стороны плыли флюиды соблазна, атмосфера стала почти романтической.
Очень своевременно (с моей точки зрения) у сестры зазвонил телефон. Она резко развернулась с трубкой около уха, юбка заложила вираж, и часть того, что всех румяней и белее, вновь ударило по глазам. Паршивка знала, что делает, и то ли насмехалась, то ли подстрекала.
— Да. — Разговаривая, Машка ходила вдоль площадки. — Почти. Когда? Хорошо. И я. Обязательно.
Останки разбитого асфальта взбивались в пыль подошвами кроссовок, глазки стреляли по сторонам и, намного чаще, под ноги, где легко утонуть в чем-то не самом благоухающем. Ветерок развевал и трепал юбочку, и взоры полицейских, которые, не отрываясь, следили за ней, казалось, молили о резком порыве. Я прокашлялся.
— Товарищ сержант, а меня выслушаете?
— Естественно, мы же задали вопрос.
— Однако забыли получить ответ. Как вас по фамилии?
Сержант мгновенно подобрался, мне в переносицу уперся суровый взгляд.
— Сержант Старомоев, а что?
— Сержант Старомоев, родная сестра обзывает мою девушку нехорошими словами, а мне нечем ответить, кроме, как в детстве, «лещом» по попе. Подскажите, каким еще способом воспитывать потерянное поколение?
Оценив подход, сержант хмыкнул, глаза подобрели.
— Раньше говорили: будешь баловаться, отдам дяде милиционеру. Времена и названия сменились, но преемственность сохранилась, и мы не против оправдавших себя методов, можете использовать на полную катушку. Если балуется или шалит, с удовольствием заберем прямо сейчас.
Полицейские хитро переглянулись. В их глазах до сих пор маячила картинка нанесенных мной «легких телесных повреждений», сделавших сестренку всех румяней и краснее.
— Слыхала? — Машка оказалась рядом, и я толкнул ее локтем — легонько, чтобы органы правопорядка вновь не вспомнили об обязанностях.
— Пусть забирают, я согласная.
— А маме что сказать?
— Пала смертью храбрых в борьбе с внутренними органами.
— Тогда мама подключит внешние.
— Но ты меня защитишь?
— Тогда папа отвоспитает твои внешние органы похлеще моего, и уже никто не поможет, потому что от папы защиты нет, кроме баллистической ракеты прямого наведения с противолобной боеголовкой из чугуна. У тебя есть такие?
— Как говорит тетя Вера, которая работает в магазине: были, но только что кончились. Неужели все так плохо?
— Еще хуже.
— Что же делать? Молчи, я знаю, ты мне все детство твердил ответ на этот сакраментальный вопрос: снять штаны и бегать. Молодые люди в форме, думаю, не будут возражать против такого решения проблемы, хотя форма на молодых людях обяжет их прекратить нарушение общественного порядка. Форма и содержание вступят в противоречие, наступит аннигиляция, и на месте хороших с виду людей возникнет черная дыра. Обидно, правда?
Сержант с улыбкой покачал головой, мне в руку вернулись документы:
— Алексантий Егорович, вы очень терпеливый человек. На вашем месте я бы уже сделал много большее, чем «легкие телесные», и статья, боюсь, была бы другая. Но постарайтесь сдерживаться и в дальнейшем, иначе внутренним органам придется забрать для воспитания вас. Всего хорошего.
Маша с удивлением проследила за исчезновением полиции.
— Санька, а ты бы меня отдал?
— Легко. Невоспитанным девочкам туда и дорога.
— Туда — куда?
Сестренке удалось меня смутить.
— Ну… во внутренние органы.
— Что-то путаешь. Это внешним органам дорога во внутренние органы невоспитанных девочек.
— Хочешь стать еще румяней и милее? — У меня снова руки зачесались. — Можно устроить.
— Тогда эти бравые полиционеры вернутся, и ты отправишься туда, где некоторых мужчин, бывает, тоже превращают в невоспитанных девочек.
— Теперь я буду умнее и следующее воспитание проведу под навесом, а труп спрячу.