Электронная книга - «История одной любви. Начало». Краткое содержание книги:
Или трагедия.
Решайте сами.
— Это мой брат!
Парень поднял открытые ладони:
— Прости, друг, все норм.
— Он принял меня за твою девушку, — хихикнула Машка, когда мы разошлись.
— Скорее за дочку. Если на твоих глазах избивают ребенка, нельзя пройти мимо, детей надо защищать.
— Я не ребенок. И он явно понял, что ты не папаша. Интересно получилось: черный парень кинулся защищать белую девушку от белого парня, который живет с черной девушкой. Прикольно.
— Хадя… тьфу, Надя не черная, она обычная брюнетка.
— Почему ты назвал Надю Хадей?
— Девушка моя, и как хочу, так называю. Тебя тоже могу чем-нибудь этаким наградить, век не отмоешься.
— Кто бы говорил, мусью Кваздапил.
Я только усмехнулся, а настроившаяся позлить Машка продолжила:
— Говоришь — обычная брюнетка, как многие у нас? Неправда. Она другая, этого не скроешь. У нас таких называют черными. Это не хорошо и не плохо, просто так установилось, такая традиция.
— Плохая традиция. А плохие традиции нужно менять.
— Ты же не можешь всех разом заставить называть кого-то по-другому?
— Всех разом не могу, поэтому начну по одному, точнее, по одной. В общем, если еще раз назовешь так Х… Надю, то снова получишь, только уже по-настоящему, через коленку, с задранной юбкой и спущенными трусами!
Прозвучало, конечно, страшно. Я никогда не бил Машку серьезно, все ограничивалось моральным внушением через демонстрацию силы. Родители тоже не применяли к нам физических наказаний в стиле порки Сидоровой козы, зато шлепок в ответ на сказанную гадость был обычным явлением. В этот раз я перешел границы как приличий, так и здравого смысла, но кого в нашей семье пугали словесные угрозы?
— Твоя невеста черная!
Со всех ног Машка ринулась вперед по оживленной улице, лавируя между встречными. Я, злой и взбудораженный, несся следом. Если даже сестра тыкает этим фактом, что будет после? И второе. Мои родственники примут любой выбор любого члена семьи, изредка позволяя себе лишь юморные уколы подобно Машкиному. Но если даже для них Хадя, которая сразу понравилась маме и сестре, все равно видится инопланетянкой, то как сладить с Хадиными, у которых в этом плане просто крыша едет?
Не о том думаю. Какое мне дело до родственников девушки, только играющей роль моей? Совсем заигрался.
Пойманная сестренка отбивалась почти по-настоящему, поскольку угроза, которую предстояло исполнить, выглядела так же. На нас оглядывались, но прохожими были в основном дородные женщины с сумками и бабульки с сумками же. Вдоль улицы, где мы поцапались, располагались продуктовый магазин, хозяйственный, обувной и парикмахерская. По другой стороне улицы, где были ремонт обуви и склад автозапчастей, спешило куда-то несколько мужчин, но их занимали собственные проблемы, и они прошли мимо. Навстречу попалась женщина с ведомым за руку плачущим созданием лет четырех неопределенного пола. Женщина мгновенно оценила ситуацию и воспользовалась к своей выгоде:
— Будешь капризничать — отдам этому дяде.
Между прочим, ребенок сразу успокоился.
Сжав отбивавшуюся Машку в тиски рук, я втащил ее во дворик за хозяйственным магазином. Людей здесь не было, только горы пустых ящиков, штабеля поддонов и мусорные баки. Идеальное место.
Игры закончились. Я был зол и хотел отомстить. Точнее, вразумить. Ничто, кроме силы, не может столь быстро и качественно передать оппоненту нужную точку зрения. На обхваченной вокруг пояса Машке взлетела юбка, и ладонь впечаталась в белые трусики, под которыми будто бы завибрировало в резонанс.
Из окон нависшей многоэтажки на нас кто-то косился, это было далеко, и я не обращал внимания. Главное — научить сестренку хорошим манерам. Но именно из-за посторонних я не смог выполнить обещанного в полном объеме. К тому же девочка созрела, это уже не мелкопакостливая ябеда, а почти женщина. А, казалось бы, давно ли с горшка встала?
— Во-первых, моя невеста не черная. — Звонкий барабан в моих руках отозвался еще одним сотрясением. — Тьфу, не невеста. Это как раз во-вторых: она не невеста.
— А вот и нет! — Машка вырывалась, перекручивалась и одновременно сыпала словами. — Во-первых, невеста, во-вторых, черная! Тили-тили-тесто, жених и невеста… Один белый, другой черный… Черный, черный, чернозадый, убил дедушку рассадой…
Не над всем можно смеяться. Терпение и самообладание полетели к чертям, сдерживающие рамки лопнули, из глубин подсознания поднялось что-то темное и злое. Я до середины содрал с мерзавки тканевую завесу приличий, и от всей оплеванной души ладонь звучно приложилась по живому.