Полное собрание сочинений. Том 2
- Автор: Новиков Павел Александрович
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Selfpub.ru (искл)
- Жанр: Контркультура
Электронная книга - «Полное собрание сочинений. Том 2». Краткое содержание книги:
– Это почему же они дурацкие, Владимир Николаевич?
– Потому что вся надстройка у вас хоть и проистекает в основном из индивидуализма, по сути своей, но ещё и имеет всякие пакостные трансцендентные наросты, исходящие из стоицизма, гуманизма, христианства и тому подобного.
– Извините, но уж христианином я никогда не был.
– А как же всякие там: «откажись от мира», «думай о смерти», встань на путь там какой-нибудь. Скептицизм и христианство.
– Я повторяю, это не от христианства.
– А от чего же тогда?
– От безысходности, от жизни.
– Я что-то такой тягости жизни не чувствую и вообще не понимаю, чем она таким уж страшным может быть вызвана.
– Абсурдом.
– Опять двадцать пять!
– Владимир Николаевич, вы тоже упёрлись в свой индивидуализм и больше ни о чём даже думать не хотите.
– Во-во. Смысл жизни…
– А смысл жизни-то здесь при чём? Откуда берётся абсурд, по-моему, мы уже установили, и к этому вашему смыслу это никакого отношения не имеет.
– Ошибаетесь, Владимир Николаевич, очень даже имеет.
– Но это же навязанный смысл, от морали всё.
– Да, в жизни, как в «вещи в себе», никакого смысла нет, она…
– Если бы Константин Станиславович не заболел, он бы, наверное, перекрестился.
– Ничего смешного. Кстати, Константин Станиславович где-то понимает побольше, чем вы оба вместе взятые.
– Это вы так думаете, Виталий Андреевич, потому что у вас обоих философия– наполовину стоицизм.
– Ладно, не в этом дело. Смысл есть в каждой конкретной экзистенции, и чтобы обрести его, надо обрести саму эту экзистенцию.
– Если я не ошибаюсь, экзистенция ведь непостижима.
– Само собой.
– А что же…
– Но цель жизни и должна быть недостижимой, главное– это путь к ней.
– То есть главное в жизни– обрести своё «Я»?
– И тем самым спастись от всех страданий, от…
– Можете не продолжать, и так ясно.
– Главное– счастье, это очевидно.
– Пётр Дмитриевич, с этим никто и не спорит; вопрос в «предцели», то есть, какая конечная цель ведёт к абсолютному счастью, а счастье, как мы уже как-то установили…
– Это ещё когда?
– …недостижимо в мире, лишь отрекаясь от него, вернее от его забот, то есть от причины несчастья, можно обрести…
– И для этого нужно обратиться к себе, «решиться», «заступить»… и жить в согласии с самим собой?
– Верно, совершенно верно. Даже совесть…
– Этой самой «совестью» вы так замещаете понятия…
– Да, Виталий Андреевич, уж об этом-то у нас точно шла речь.
– Вот именно.
– Но ведя «Я»…
– Да не может его быть в принципе; нет такого сущего, как «Я», есть только Я.
– Есть, Владимир Николаевич, ещё как есть, оно…
– Ну и что это такое? «Абстрактное, пустое понятие», как говаривал Гегель.
– «Я» есть, его просто не может не быть, иначе, чем же мы тогда отличаемся друг от друга?
– Характером, темпераментом, определёнными моментами системы ценностей…
– Пётр Дмитриевич…
– …но это всё далеко не «Я», а уж тем более не врождённое «Я», как вы всё время утверждаете, врождённым вообще может быть только темперамент.
– По-вашему, Пётр Дмитриевич, никакого «Я» нет, так?
– Не совсем.
– Тогда я что-то вас не понимаю.
– «Я» есть нечто, что представляет собой мои природные, истинные стремления и принадлежащую к ним, ели можно так сказать, систему ценностей, мыслей…
– Любовь, да?
– Это лишь чувство, максимум– состояние.
– Но в этом смысле?
– В принципе, да, впрочем, вы мою точку зрения и так знаете.
– Пётр Дмитриевич, эти ваши «хорошие» и «плохие» свойства как категории философии до того бессмысленны, до того…
– Они очень даже не бессмысленны, на этом строится вся мораль, на которой, в свою очередь, строятся все Человеческие отношения.
– Вот я и говорю – бессмысленны. «Вещь называется хорошей, если она хороша для человека, который пользуется ею» и не более того.
– Это примитивное понимания…
– Всё гениальное просто; истина и должна быть простой.
– Да какая ещё…
– Пётр Дмитриевич, не спорьте, Владимир Николаевич прав, да и любой нормальный современный философ скажет, что прав.
– Вот так-то.
– Вы…
– Да и вообще, не в этом дело. Вопрос в том, что есть человек в своей сути; раз уж мы столько говорили о частностях…
– Да нет никакой сути! Есть только Я, весь Я.
– Владимир Николаевич, вы противоречите…
– Пётр Дмитриевич…
– …сами себе.
– Я?
– Да. За что же вы тогда так не любите мораль, если она тоже часть меня?