Полное собрание сочинений. Том 2

– Да, Виталий Андреевич, пожалуй, вы правы.

– Ладно, переведём проблематику немного в другую плоскость: жизнь.

– Мир.

– Я бы сказал бытие-в-мире.

– Неважно, суть одна.

– Хорошо, но тогда в чём проблема современного мира?

– А что это за проблема?

– Хм, Владимир Николаевич, действительно, в чём?

– Постоянно увеличивающееся число депрессий, самоубийств, убийств, наркомания, в конце концов, да много чего.

– Виталий Андреевич, но это же разные вещи.

– Суть одна, истоки одни.

– Да, истоки одни. Не верят люди в Господа Бога нашего, потеряли связь с основой своей, потому и не находят себе места.

– Да не в этом дело, Константин Станиславович, хотя отчасти вы, может быть, и правы: Люди действительно стали предаваться тёмным, злым стремлениям и, как следствие, перестали видеть друг в друге Людей, а ведь «Люди созданы друг для друга», отсюда и…

– Изначально люди потеряли веру в Бога, а значит, отказались и от любви Его, откуда же тогда взяться любви друг к другу?

– Что есть вера в бога?

– То есть?

– Это проявление своей любви к некоему высшему над собой, если принимать его существование; глуша любовь в себе к остальным Людям, она как бы атрофируется, отсюда и возникает неприязнь к вере и к богу, ведь любовь-то одна.

– Не согласен я с вами, Пётр Дмитриевич.

– Всё из-за непомерно возросшего эгоизма, жестокости, которые нам навязывают средства массовой информации и прочие, уже продавшиеся, Люди, ибо сложно бороться добром против зла; Люди в этом просто не видят смысла, нет стимула.

– Но любовь…

– Честное слово, вас смешно слушать. Как дети малые.

– Вы, конечно же, имеете свою точку зрения.

– Само собой.

– Ну началось.

– Что вы говорите, Виталий Андреевич?

– Да так, ничего.

– Люди перестали верить в бога просто потому, что стали умнее, и об этом мы уже говорили.

– Ну не то чтобы перестали, в Бога ещё верят, но не по-настоящему, не искренне.

– Константин Станиславович, а в чём тогда проблема? Верят и ладно, «Как бы ни проповедовали Христа, притворно или искренно, я и тому радуюсь и буду радоваться», разве не так?

– Но всё же…

– Вот видите, даже вы хотите большего, хотите большей власти, а говорите…

– Люди не верят…

– А знаете почему? Потому что бог на хрен никому не нужен.

– Да что вы…

– Верят сейчас, скорее, по привычке, наследство от бабушек, а через два-три поколения попы сами будут сдавать церкви под магазины.

– Как… как…

– Креститесь, креститесь, пока над этим ещё не смеются.

– Нет, Владимир Николаевич, здесь вы…

– Пётр Дмитриевич, вот вы тоже: любовь, любовь… все беды из-за отсутствия любви… Если Я не ошибаюсь, а Я не ошибаюсь, любвеобильных суицидентов просто на порядок больше, чем озлобленных.

– Да, потому что безответная любовь страшнее…

– Да при чём здесь вообще эта ваша любовь? Всё дело во власти, вернее даже в достижении её.

– Она здесь…

– Слишком много конкурентов и слишком мало возможностей, всё стёрто, размазано, власть уже не чувствуется властью. Сейчас все, за малым исключением, приблизительно равны в своих возможностях, в развитых странах, разумеется, и подняться на более высокую социальную ступень практически невозможно, тем более, что и так всё есть…