Грейс Келли. Жизнь, рассказанная ею самой
- Автор: Келли Грейс
- Год: 2012
- Язык: русский
- Год: Яуза-пресс
- ISBN: 978-5-9955-0484-9
- Переводчик: Наталья Павловна Павлищева
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Грейс Келли. Жизнь, рассказанная ею самой». Краткое содержание книги:
Как нелюбимому ребенку превратиться в голливудскую звезду? За что Хичкок называл ее ВУЛКАНОМ ПОД СНЕГОМ и какие бури страстей бушевали под маской ее внешней холодности? Почему Грейс с мужем не любили вспоминать свою свадьбу и не смотрели свадебных фотографий? Чего ей стоило отказаться от кинокарьеры и как «венценосной домохозяйке» в 50 лет оставаться иконой стиля? Правда ли, что «богатые тоже плачут», и каково «жить в аквариуме», на виду у всего мира, соблюдая тысячи правил этикета и не имея возможности вырваться из «золотой клетки»?.. Отвечая на самые сокровенные женские вопросы, эта исповедь позволяет заглянуть в душу прекраснейшей принцессы XX века.
Не хочется больше вспоминать об этом мрачном и душевно холодном заведении с немецкими овчарками в качестве охраны от побегов. Стефанию мы забрали после первого же семестра и перевели в другой пансион в Париже. Строгостей там было не меньше, но условия (не только бытовые, но и душевные) куда лучше. Стефания не стала менее строптивой, однако ее не запирали в комнате в наказание и не оставляли без душа.
У меня две дочери, обе красавицы с рождения. Сын тоже красавец, но о нем, как о наследнике, разговор особый.
Я в таковых в детстве не числилась. Все мое детство – яркий пример, как не должен расти ребенок. Нет, семья Келли весьма состоятельна, родители имели возможность дать нам все, в чем мы не только нуждались, но что «полагалось» в состоятельных домах. Кроме того, нам очень повезло, что и папа и мама увлекались спортом, отменно плавали, занимались гимнастикой, к чему приучили и нас тоже.
Это очень важно, потому что, если ребенок с самого раннего детства знает, что солнце, воздух, вода и движение не только важны, но и приятны, он всю жизнь будет следовать такому примеру. Сразу могу оговориться: не всегда правильный образ жизни обязательно приводит к крепости организма. Мои сестры и брат росли крепкими и сильными, я же постоянно болела и была очень слабой. Почему? Этого так никто и не понял, ведь питалась я вместе со всеми, бегала и прыгала не меньше, плавала, делала гимнастические упражнения… И без конца ходила с насморком, падала, разбивая коленки, простывала, проводила целые недели в постели.
Физически прекрасно развитая семья Келли слегка презирала меня за немощность.
Вернее, не слегка, от папы я то и дело слышала: «Слабачка!» – мама вздыхала: «Вечно наша Грейс болеет», а брат и сестры не упускали случая посмеяться.
Тогда никто не понимал, почему я болею. Сейчас я точно знаю почему: из-за недостатка любви.
Если бы это прочла моя мама, она была бы не просто возмущена, Ма Келли прервала бы со мной всякое общение (какого никогда толком и не было) и предала анафеме!
Но это так. Папа любил Пегги и возлагал надежды на Келла, маминой любимицей была симпатичная Лизанна. Я – ничья, для меня не нашлось никого в семье, кто любил бы. Сейчас я размышляю об этом спокойно, но много лет старалась не только не говорить на эту тему, но избегала даже думать! Казалось преступлением обвинять в нелюбви тех, кто дал жизнь и вырастил.
Я уже говорила, что семью Келли не полагалось критиковать, что в ней был культ почитания отца и послушания матери. И к чему это привело, тоже говорила. Я не критикую, что было, то было, для себя я еще в детстве поняла только одно: своим детям я обязательно буду твердить, что люблю их всех одинаково, а дочерям, что они красивы, даже если вдруг уродятся дурнушками. Этого не случилось, все трое наших с Ренье детей красивы, но я все равно не забываю напоминать об этом девочкам.
Такой непривычный для Европы подход считается признаком избалованности и осуждается, как американский. Я могла бы возразить, в Америке в детстве мне никто не говорил не только о красоте, будущей красоте или хотя бы возможной будущей привлекательности, напротив, подчеркивали, что я гадкий утенок, которому никогда не стать прекрасным лебедем.
Это неправильно, потому что любовь и ласка не мешают строгости и требовательности. Плохо, что я не умею требовать от своих детей, хотя они считают меня очень строгой мамой. В детстве они ныли, что другим детям позволяют то, что непозволительно им. Отвечать, что им дано то, чего нет у других, нельзя, это означало бы подчеркнуть их особое положение, чего нам с Ренье вовсе не хотелось.
Ни за что бы не поверила, расскажи мне кто-нибудь заранее, что у принцессы столько проблем не только собственных, но и детских. Жизнь во дворце всем кажется раем, и мало кто задумывается о проблемах, особенно если мы о них не рассказываем. Зачем? Помочь никто не сможет, ведь убить интерес к себе и своей семье можно только одним – безобразным поведением или полным невниманием к остальным. Это для нас неприемлемо, потому приходится терпеть и нам, и детям.
Никто не желает понять, что сама жизнь в аквариуме воспитывает детей иначе, чем жизнь в обычном доме. Можно тысячу раз в день сказать дочери, что она обыкновенная девочка, как все, и должна держаться, как все. Но если утром в школу ребенка приходится отвозить в багажнике автомобиля, потому что репортеры затеяли охоту за принцессой, чтобы заработать большие деньги, обещанные за фотографию Стефании на занятиях или хотя бы у крыльца, то она не может чувствовать себя обыкновенной.