Пробуждение

Её накрыло осознание. Бессчетные годы, тысячи, может, миллионы лет, рассеянные по галактикам посты Жнецов слушали, ждали, искали. Искали форму жизни, цивилизацию, способную дать им отпор, быть «достойным противником». Сцены, показанные Картой, были «Испытанием», которое раз за разом не могли пройти жители звёзд. Критерий успеха она не знала. Очевидно «молить о пощаде и полыхать в зеленом огне» не годилось. Её удивило то, как искренне Хозяева желали своим жертвам успеха! В моменте нездоровой эмпатии, она испытала укол презрения к расам, не способным даже умереть стоя. Испытала и осеклась, чувство было не её, чужое, наведенное. Она видела сцены истребления и чудовищной жестокости. Разве лучше от того, что палач болеет за жертву? Вопрос повис в воздухе, в своем полусне она не смогла твердо ответить. Это пугало.

Придя в себя и стряхнув наваждение, она смотрела на Правителя другими глазами. Во всей металлической мощи вокруг она увидела что-то трагичное. Грозные черты, клинки и оружие, несгибаемая воля. В то же время, закованное в броню, внутри билось сердце ребенка. Жестокого, опасного, но и глубоко несчастного. С ним не играют. Разум протестовал, сцены горящих миров были свежи, но женское чувство сострадания, жалости, было сильней. В ответ на мыслеобразы Правителя, вопреки здравому смыслу, она сфокусировала и направила ему это женское чувство. Первое время ничего не менялось. В черных провалах глаз так же горел огонь, пока не дрогнул! Это была первое подобие мимики, которое Кимо видела у Жнецов. Что это значит, она обдумать не успела.

Длань Правителя вновь указала направление, и её мысленный взор последовал за ним. На этот раз они оказались у стен Зала, возле парадных Врат. После всего увиденного, Кимо вновь смогла удивиться. Стены были покрыты рисунками. В окружении высочайшей техники на неё смотрели изображения, сошедшие с папирусов древнего Египта. Стройные ряды рун, символов и пиктограмм, должно быть, раскрывали величественную историю. Ощущение, что жизни не хватило бы впитать её всю. Сейчас, важным казалось только одно место, куда Правитель властно направил её внимание. Кимо не знала конец это или начало, только что это поворотный пункт. Точка решения. Она увидела, как существа почти неотличимые от людей шагали в огонь. Иначе это было не назвать. Построенные также по кастам: Знать, Воины и другие входили в зеленый пожар, чтобы выйти из него… Жнецами. С навеки застывшими лицами, в навеки бессмертных телах. «Не умирает только то, что не живет», – заговорил врач внутри Кимо. Сюжет рисунка, возрождение через смерть, затрагивал архетипичные контуры в её подсознании, казался интуитивно понятным. Ужас был в его буквальности, в финальности этого возрождения через Смерть. «Неужели они сделали это с собой сами?».