Пробуждение

Вид сменился еще раз. Теперь всевидящее око Карты летело над планетой вместе с эскадрильями «Серпов» (Кимо окрестила так машины за очевидное сходство). Не оставалось никакого сомнения, зачем сотни машин рассекали небо в хищных клиньях. Теперь уже их быстрые тени неслись над самой землей. Над чужими лесами, полями и водами. Наконец, впереди показалась истинная цель – Город! С такой высоты детали терялись, но это был явно не каменный век. Чужая индустрия и архитектура не успела оставить следа в её разуме. Потому что скоро не оставляла следов вовсе… С ужасом, с пересохшим горлом она смотрела на Карту и хотела кричать «Нет!». Но как и раньше во сне, она вынуждена была зачарованно и немо смотреть на то, от чего хотелось плакать. Не снижая хода, Серпы обрушили на город море зеленого огня. Со всех сторон, каждый клин со своей. Карающим пламенем они разрубали мирные улицы и кварталы. Всё пылало. Казалось, зеленый огонь пожирает сам воздух, металл, землю, что угодно. В сполохах пожара, Кимо, наконец, увидела мечущиеся фигурки. Это был только первый заход…

Она уже приняла, что все её сомнения подтвердились. Что её «благородная раса» – непримиримые и жестокие враги. Оставалось молча впитывать то, что ей показывали. Картина вновь изменилась. Теперь это была мозаика из разных сцен по всей планете. Какие-то брались крупным планом, затем снова отходили назад и менялись на другие. Она увидела, как владеют своим ремеслом Воины и на что способны их излучатели. Молниевидные разряды извергались каскадом и неумолимо разили свои цели. За спинами Воинов над землей парили другие неясные фигуры машин и существ, также причастных к этому танцу смерти. Сами аборигены, жертвы грозного натиска, кроме отдаленно гуманоидной формы были почти не видны. Глаз-«камера» их словно стыдился.

Постепенно на фоне марширующих Жнецов, разрядов и зеленого пламени стала расти одна картина. На ней фигура из Знати со своим посохом–клинком возвышалась над аборигеном в ярких одеждах. Гуманоид валялся в ногах победителя, беззвучно моля о пощаде, это было ясно через любые барьеры времён и культур. Вождь отвечал презрительным взмахом лезвия. Следующий кадр уже крупно брал его орнаментированную голову. Он заполнил собой весь обзор Карты и его глаза соединились с глазами Правителя. Вождь медленно и пренебрежительно покачал головой и сделал такое движение, будто хотел сплюнуть. Кимо даже на миг показалось, что металлические черты исказились в надменном оскале.