Пробуждение

– Вы что-то понимаете? – она шепотом спросила товарищей.

– Это язык, и слова! – восторженно отвечала Кимо, – Я такого не слышала. Раньше была только музыка… – она быстро осеклась.

– Да, и это шведский язык, насколько я могу судить, – Нэш сразу погасил романтику.

– Олаф! – воскликнула Кимо, так и оставшись с открытым ртом.

«Едва ли он давал им уроки. Значит, как-то считали. Если считали, то могли считать и английский – его он тоже знал» – думала Наталья. Она заметила, что Хозяева на удивление долго ждут их ответа, терпят все эти перешептывания как ни в чем ни бывало. Либо они, действительно, крайне спокойны, либо считают нас за скотину, которая медленно соображает. «Им даже в голову не приходит, что мы можем не понять язык… Не такие уж они умные?» – мысли с огромной скоростью неслись в её голове. Но надо было отвечать. После родного языка шведа, ей было неприятно говорить на чужом. Хотелось тоже ответить на русском. «Сколько фантасты гадали, на каком языке будет первый контакт… Речь викингов, кто бы мог подумать?», – она переключалась на слоги туманного Альбиона.

– Приветствуем вас от имени Земли. Можете ли вы понять нашу речь?

Умник склонил голову привычным для Олафа движением. Прошло несколько секунд.

– Можем. Мало. Нужен новый контакт, – с этими словами он протянул вперёд руку.

Космонавты удивились, чужие так быстро освоили два языка! Но больше – протянутой руке.

– Я так и полагала. «Новый» контакт. Значит, был старый. Они как-то считали Олафа. А думает он на шведском, держу пари. Кимо, у тебя самый большой опыт общения, ты готова? Только не думай на китайском.

– Или её не жалко? – Нэшу бы научиться молчать.

– Нет, я готова. Хочу знать, что они сделали с Олафом.

– Сними перчатку и дай ему руку. Если что, мы тебя прикроем, как бы мало это здесь ни значило.

Кимо отделилась от группы и подошла к Умнику. Его жест был приглашающим, но атмосфера была накалена до предела. Невозможно было не оглядываться, вдруг что-то не так делаешь? Это был чистый инстинкт. Как бы она не общалась с ними во Сне. Во плоти они были чуждыми, а потому страшными. Одно дело видеть образы. Другое дело – стоять перед живой массой металла, видеть тяжелые стволы излучателей, ощущать свой реальный масштаб и слабость во плоти. И Кимо ощущала. До касания рук с Умником она впитала нутром то, что не могла душой. «Они были созданы такими, чтобы внушать страх. Разрушители миров. Мрачные Жнецы…», – едва произнеся эти слова, она поняла, что нашла имя, от которого уже не сможет отделаться. «Жнецы…» – думала она, когда её рука коснулась чужой холодной длани.

У неё еще не было опыта психического контакта наяву. Собранные вместе, чужаки создавали такое поле, в которое она могла просто нырнуть. Голова зудела изнутри, она убежала бы, будь такая возможность. Но возможности не было. Впереди были пустые горящие глаза Умника. Она ощущала его руку и не могла оторвать взгляда. За зеленым огнем была темнота, которую она узнала еще на Станции. Теперь окончательно живая, окончательно разумная. Она поднялась и поглотила Кимо.