Пробуждение

«Так ничего и не понял», – думала Наталья, будучи не в силах поднять голову. Она видела, как металлические стопы Вождя приблизились. Он сошел с возвышения трона, оставил позади тело Кимо, и был прямо перед ними. В паре метров. Что-то должно произойти, и она знала, что это точно не будет набор мирных условий. Посох Вождя поднялся и ударил по полу один раз. В тот же миг вес ботинка на её руке исчез. Ботинок остался, исчез только вес. Затем, сверху плавно опустился пустой скафандр. Вернее, его остатки. В воздухе парил пепел, тихо оседающий серый пепел.

Тишина. Всё было так спокойно, будто заботливые хозяева давали ей полежать, отдохнуть, прийти в себя. Пепельные снежинки добавляли безмятежности в картину. «Зачем вставать? Так хорошо…», – хотелось забыть обо всем, что дальше будет, что придется снова решать, страдать и умирать. Гул крови в ушах постепенно уходил, силы возвращались. Наталья оперлась на руки, поставила левую ногу, затем – правую, и медленно поднялась во весь рост. Перед ней стоял Вождь, она смотрела на него снизу вверх, но чувствовала себя равной. Она отдала и пережила столько, что сам чёрт ей был не брат. «У него тоже зеленые глаза», – подумалось отчего-то. Неподвижное спокойствие Хозяев, железные лица и долгое молчание могли бы раздражать. Никогда не поймешь, они ждут ответа или готовят его сами. Но сейчас ей было, что сказать и о чем подумать.

Она посмотрела еще раз на безмятежного Олафа, на распростертое тело Кимо, отряхнула с себя пепел. Наталья не сомневалась в решениях, но что-то в голове не укладывалось. «Зачем Кимо было тянуть время, если она хотела предать? Она ведь их давно знала. В чем был план? Главное, зачем убивать Нэша? Нет, я бы сама его убила за это, но им зачем?» – логика терялась. Зеленый огонь в глазницах Вождя не давал ответа. Вся ситуация «переговоров» перед лицом неостановимой силы была явно искусственной. Оставалась только одна версия. Как там говорил Умник: «Испытание». Спектакль, игра? В чем и как их испытывали, она не имела понятия. «Что ж, игра близится к финалу».

Хозяева не вызывали её ненависти. Они были разумными, имели понятие о чести и справедливости. Давали даже время приготовиться к Доблестной Войне. Всё это не делало их меньше врагами, меньше смертельными и меньше угрозой. Она не уйдет отсюда живой. Хороший враг заслуживает такого отношения. Умирать с чуждыми словами на языке не хотелось. Наталья пристально посмотрела в глаза Вождю и перешла на русский.

– Вы меня сразу не поймете. Потом переведете, я верю, – она ощущала легкость, когда уже нечего терять, – Вы пришли с силой. Вы убили первыми. Вы забрали Олафа и угрожаете всему человечеству.

Они могли убить и её в любой момент, тем более, с обнаженным оружием, но Наталья была уверена – дослушают.

– Это не переговоры, это объявление войны на кончике меча. Вы не говорите с нами, а лишь предупреждаете жертву своей охоты. Будите медведя. Мы не обязаны вам ничем, ни уважением, ни благодарностью. Я не буду покорно выполнять ваше поручение. Хотите связаться с Землей – оторвите свои металлические задницы. Я преподам небольшой урок обычаев моей Родины, – Наталья дерзила, полагая, что когда её поймут, будет уже поздно, – У нас не бросают своих и не ждут милости врагов. Как вы там говорите? «Мы не поддаемся страху, и мало вам не покажется».