Пробуждение

Француз смог только кивнуть.

– Приготовь к уничтожению все коды связи, базы данных, носители информации. Я не прошу взрывать Станцию – По технике им явно нечему у нас учиться. Хорошо?

– Да, я сделаю это. Ты рассматривала хороший сценарий? – звучало жалко.

– Если всё будет хорошо, я вернусь и сама поглажу тебя по голове. Теперь к срединному варианту. Если Они не придут за тобой. У тебя припасов считай на пять лет. За это время на Земле сменятся правительства, командование и что угодно еще. Возможно, тебя спасут. Если же нет, то у тебя будет довольно времени изучить инструкцию по пилотированию модуля. Надо попасть в Землю, ты справишься.

– Меня же собьют!

– Плохие шансы лучше никаких. Придумай способ нарушить секретность, выйти на общие каналы связи. Сообщить о себе миру. Только о себе. Ничего о Них, ты понял? Создай легенду о «марсианине», потерянном в Космосе сыне человечества, что хочешь – будет время подумать.

– Ясно, – у него шумно ходил кадык.

– Да и про собьют еще бабка надвое сказала. Пять лет очень большой срок. Могут снова поссориться, не договориться кому стрелять, чье пространство и прочее. Я бы даже на тебя поставила.

– Что-то еще?

– Жди нас. Жди, пока хватит сил. Не сойди с ума. Не теряй веры.

– Всего-то? Сделаем, – Вилье сумел выдавить улыбку.

Наталья проводила и его прощальным рукопожатием. Оставался Нэш. О нем она не могла бы позаботиться при всем желании, что делало разговор даже несколько легче. Прежние эмоции остались далеко позади. Наталья чувствовала, что теперь Капитан тоже послушает и сделает то, что она скажет. Он вошел, и устало сел напротив без вызова во взгляде. «Слишком долго смотрел в ствол», – хихикнула она про себя безо всякой злобы.

– Нэш, – наедине она предпочла обратиться так, – давай хоть раз поговорим начистоту. Он ведь может быть последним. Мы уже никогда не вернемся в момент до угрозы расстрела. Не сомневайся, рука моя не дрогнет. Но ты можешь поверить, что я не хочу этого делать?

– Могу.

– Тогда давай оставим здесь всю грязь. Я не доверяю тебе, ты не доверяешь мне. Но идти туда двум женщинам просто смешно. Вилье не вариант, сам понимаешь.

– Понимаю, предлагаю не идти.

– Решение принято, и мы его не обсуждаем. Важно, чтобы ты понял, зачем идешь с нами. Что это не моя злобная прихоть.

– Зачем?

– Ты должен защищать Кимо. Надеюсь, ты не трус. Что бы ни случилось, а ты видел, что там бывает – защищай Кимо. Собой заслони, если надо, если сможешь. Её контакт с Ними наша единственная надежда как выжить, так и вернуться домой.

– Тогда у нас нет надежды, – Нэш был упрям.

– Ну, зачем ты усложняешь? Если у меня будет любая возможность сохранить твою жизнь, вернуться вместе, я клянусь, что воспользуюсь ей. Но если и там, в критический момент, ты не поможешь нам, то…

– Я понял. Можешь не повторять.

– Дай Бог. Готовься.

Обошлось без рукопожатий. «Хоть бы в истерику не впал. Тут и пистолет не поможет…», – подвела внутренний итог Наталья. Еще раз подумала о судьбе Вилье и решила, что выбирать свою смерть, это уже много. Знать почти наверняка место, время, даже предполагать способ. «Страх живет в неопределенности. Я побеждаю страх. Я делаю выбор», – безумие, но эта мысль наполнила её эйфорией. Она потянулась на кресле и улыбалась до тех пор, пока боль в груди не напомнила о себе.