Вера в большом городе. Диалоги о жизни, в которой есть место Богу
- Автор: Ларсен Тутта, Германика Валерия
- Язык: русский
- Год: Никея
- ISBN: 978-5-907307-36-0
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Вера в большом городе. Диалоги о жизни, в которой есть место Богу». Краткое содержание книги:
Проект «Вера в большом городе» – это разговор телеведущей Тутты Ларсен и режиссера Валерии Германики с успешными благотворителями, музыкантами, писателями, священниками, талантливыми и интересными людьми с разным до противоположности жизненным опытом. Их объединяет одно: Христос.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Нас только двое детей у родителей, поэтому им было трудно принять наше решение. Но постепенно мы нашли общий язык. Хотя это далось непросто. Отец у нас ученый, занимался биомеханикой и наше будущее видел на той же стезе. Он был не против веры, но говорил: «Почему бы гармонично не распределить все в жизни?» Графики рисовал: «Пусть 3–5 % занимает вера, 10 % – культура, 20 % – семья, еще сколько-то – научная деятельность». Мы отвечали: «Ты пойми, что есть чувство голода духовного. Мы твою картину прекрасно понимаем, но зачем рассказывать голодному человеку, что ему нужно 3 % еды? Он просто не сможет воздерживаться».
Понятно, что голодный человек должен есть понемножку, чтобы от заворота кишок не умереть. Поэтому мы старались закончить все дела, защитить кандидатские, хотя уже без большого интереса. Нам больше хотелось пойти в духовную сферу. Но мы сделали все, чтобы не было дисгармонии, чтобы те же родители не были обижены. Процесс был непростой, но все-таки завершился добром. Лет десять ушло на то, чтобы прийти к каким-то общим знаменателям. Отец сам воцерковился, регулярно причащался, читал духовные и богословские книги. Может быть, ему стало утешением, что мы богословием занимались – это все же научное направление. Только другое, духовное.
Бабушка пожаловалась… или настучала?
При храме Казанской иконы Божией Матери в Вырице есть детская миссия, и в ней постоянно поддерживаются детки-сироты. Как вы думаете, почему в России так много брошенных детей?
Я думаю, это глубинная проблема потери какого-то духа соборности. Почему на Кипре нет ни одного сироты? Потому что они сразу рассасываются по семьям, хоть там седьмая вода на киселе.
В Армении то же самое.
И в Чечне нет сирот в государственных учреждениях. Да, маленькие народы ценят свои корни, связи. А в России потеряна общность, и это, наверное, самая большая трагедия нашего народа. Что Церковь здесь может сделать? Вернуть народу ощущение единства, сохраняя восприятие каждого человека как уникального. Друг без друга мы не составляем гармонии, благобытие не получится.
И слезинка ребенка – как ржавчина в основании светлого будущего. Надо, чтобы всем было благо, все-таки это Христос так думает, и поэтому нужно восстанавливать какие-то соборные принципы бытия. А русский народ при всем его огромном потенциале, о котором говорил Достоевский, не имеет понимания, что мы друг другу друзья и братья.
Почему?
Я думаю, это результат отступления от христианства. Потому что, как говорил Достоевский, русский человек без Бога… Не хочется продолжать его словами. Выразимся помягче: «…это очень плохо»!
Вам бы возразили люди, которые не согласны с этим тезисом. Например, Исландия – это страна с самым высоким процентом атеистов в мире. Девяносто процентов исландцев заявляют, что они в Бога не верят. Та же Норвегия или Швеция, там очень мало религиозных людей, и при этом они отличаются очень высоким уровнем ответственности, социальной осознанности, заботы о своих детях, о своей истории, культуре.
Я думаю, здесь несколько аспектов. Во-первых, Европа когда-то была христианской, и это все равно где-то в подсознании сидит. Открыто христианство они не отрицали, как это было сделано у нас, свои святыни напрямую, систематично не уничтожали. Хотя сейчас они осознанно или неосознанно двигаются от христианства к атеизму. У нас тоже люди в Великую Отечественную войну все вроде были атеисты, но тем не менее Богу молились, когда жизнь прижала. А может быть, и не молились, но вели себя самоотверженно, как Матросов. Это некие генетические вещи. Вот эта генетика на Западе, возможно, была меньше повреждена, потому что они открыто только сейчас начинают отказываться от Бога, а то, что накоплено, имеет некую инерцию.
С другой стороны, там очень жесткая система финансовой взаимозависимости людей. Они просто вынуждены думать друг про друга. Ты вовремя не выключишь машину у дома, она работает, и бабушка уже звонит в полицию: «Они тут нам экологию портят!» Тебе может быть наплевать на экологию, но придется выключить двигатель, потому что иначе придут и оштрафуют.
А у нас еще другой аспект. В Евангелии сказано, что если дом, где должен быть Господь, окажется пустым, то туда приходит не один демон, а семь. И может быть, прав Достоевский, говоря, что если русский народ свою историческую задачу выполняет, то с ним Господь. А если нет, то он все равно будет страдать. Даже если европейскую правильность к нам перенести, русский человек будет ее воспринимать как концлагерь. У него другая душа. «Бабушка на меня пожаловалась, и я вынужден правило исполнить». В России скажут: «Она на меня настучала». В этой ситуации возможна и обида, и претензии, и, может, даже какая-то месть. По-другому душа работает.