Проза И. А. Бунина. Философия, поэтика, диалоги
- Автор: Пращерук Наталья Викторовна
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-398-1
- Жанр: Филология
Электронная книга - «Проза И. А. Бунина. Философия, поэтика, диалоги». Краткое содержание книги:
Книга предназначена для научного гуманитарного сообщества и для всех, интересующихся творчеством И. А. Бунина и русской литературой.
Однако применительно к «Темным аллеям» метафора «луна-вводе» вдруг обретает иной смысл, помогая высветить другие важные закономерности организации художественной реальности в тексте. Я имею в виду настойчиво повторяющееся из рассказа в рассказ и ставшее почти обязательным для автора использование самых разных образов воды. Вода присутствует на страницах книги – нередко в непосредственной близости от источников света – как река, море, ручей, пруд, горный поток, залив, водоем и т. п.: «Недалеко от нас, в прибрежном овраге, опускавшемся из леса к морю, быстро прыгала <…> мелкая, прозрачная речка. Как чудесно дробился, кипел ее блеск в тот таинственный час, когда из-за гор и лесов, точно какое-то дивное существо, пристально смотрела поздняя луна» (7, 16); «Пруд стал громадным черным зеркалом» (7, 33); «Черный пруд, вековые деревья, уходящие в звездное небо. <…> Заколдованно-светлая ночь, бесконечно безмолвная» (7, 34); «И я пошел по мосту через реку, далеко видя все вокруг в месячном свете июльской ночи» (7, 37); «И стоял <…> зеленоватый полусвет, слабо отражавшийся в плоско белеющей воде вдали» (7, 72); «И бесцельно <…> провожала пароход единственная чайка, <…> точно не зная, что с собой делать в этой пустыне великой реки и осеннего серого неба» (7, 72); «…открытое к югу море сверкало, прыгало крупными серебряными звездами» (7, 229) и т. п.
При этом нередко, в частности, в эпизодах «купания» вода напрямую соотносится с женским образом: «Через голову она разделась, забелела в сумраке всем своим долгим телом, <…> плашмя упала в воду, закинув голову назад, и шумно, заколотила ногами» (7, 50); «Скинув и сорочку, она <…> пошла по голышам к светлой прозрачной воде. <…> У воды она постояла, <…> потом зашумела в ней ногами, присела, окунулась до плеч» (7, 229); «А перед завтраком они пойдут по саду к реке, будут раздеваться в купальне, освещаемые по голому телу сверху синевой неба, а снизу отблеском прозрачной воды» (7, 150). Мифологическая подоплека этих картин, а также их эротическая метафорика достаточно очевидны. Можно вспомнить для сопоставления приведенные С. Аверинцевым в энциклопедии «Мифы народов мира» (ст. «Вода») примеры, в которых вода выступает воплощением женского начала. Это библейский афоризм из «Книги притчей Соломоновых», призывающий довольствоваться законной женой: «Пей воду из твоего водоема и текущую из твоего колодезя» (5, 15), а также древнерусская легенда об ответе св. Февронии покушавшемуся на ее честь, что все женщины одинаковы, как одинакова вода по обе стороны лодки»[224].
Любопытно, что и в приведенных здесь эпизодах из бунинского текста героини, подобно древнерусской легенде, объединены «одинаковой», а именно прозрачной водой (в данном случае имеют значение и другие текстовые переклички и совпадения, дающие эффект обобщенности образа купающейся женщины). «Качество» воды, выделенное художником, вероятно, тоже не случайно, оно подспудно обращено к позитивному аспекту символа и означает продуктивное животворящее начало (ср.: вода нижняя, мутная, не пригодная ни для питья, ни для орошения – «мертвая»[225]). Само купание окрашено не только эротически, оно вполне соотносимо, если иметь в виду контекст рассказов в целом («Руся», «Натали», «Месть»), с ритуальным омовением как обновлением, вторым рождением, приобщением к неким глубинам, ранее закрытым для нее и для него. И в этом плане особое, обобщающе-объединяющее значение обретает еще один лейтмотивный образ книги – образ дождя: «…шумно лил дождь по крыше» (7, 13); «Перед вечером, по дороге в Чернь, молодого купца захватил ливень с грозой» (7, 24); «Все время дожди, кругом сосновые леса, <…> потом начинает сыпать сквозь солнце блестящий дождь» (7, 33); «Однажды она промочила в дождь ноги, <…> и он кинулся разувать и целовать ее мокрые узкие ступни – подобного счастья не было во всей его жизни. Свежий, пахучий дождь шумел все быстрее и гуще…» (7,47); «Заходила из-за сада туча, <…> сладко дуло полевым дождевым ветром, и меня вдруг так сладко <…> охватило какое-то беспричинное, на все согласное счастье» (7, 155); «…в окна тянуло сыростью тихого дождя» (7, 185); «…шумел дождь, в темнеющих комнатах сверкала иногда молния и содрогались стекла от грома» (7, 219) и т. п.
Дождь, как известно, древнейший эротический символ, связан с мужским оплодотворяющим началом. Однако символика дождя обусловлена и тем фактом, «что он льется с небес. Отсюда его общность со светом»[226]. И потому «во многих мифологиях дождь считается символом “духовного воздействия” небес, нисходящих на землю»[227].
224
Мифы народов мира. Т. 1. С. 240.
225
Там же.
226
Керлот Х. Э. Указ. соч. С. 179.
227
Там же.