За пределами эмпатии. Терапия контакта-в-отношениях
- Автор: Эрскин Ричард Г., Морсунд Джанет П.
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Iнтерсервiс
- ISBN: 978-617-696-739-2
- Жанр: Психология
Электронная книга - «За пределами эмпатии. Терапия контакта-в-отношениях». Краткое содержание книги:
В этой книге авторы уделяют много внимания важности отношений в психотерапии. Отношения между людьми составляют основу нашей повседневной жизни.
Авторы описывают интегративный подход в психотерапии, который они разработали и теперь преподают в Институте интегративной психотерапии в Нью-Йорке. Он опирается на клиент-центрированную терапию Роджерса, Транзактный Анализ Берна, гештальт-терапию Перлза, психологию самости Кохута и работы британских теоретиков объектных отношений. Эта книга знакомит с теорией, лежащей в основе такого подхода, приводя примеры реальных бесед между терапевтами и клиентами, чтобы проиллюстрировать представленные концепции. Во второй части книги подробно описано применение этого метода в терапевтической работе, также там приведены практически полные транскрипты семи терапевтических сессий. Они включают примеры психотерапевтической регрессии, работы с родительским интроектом, психотерапию пар и многое другое.
Часто, когда клиент получает признание от терапевта такого типа, он переживает этап идеализации. Идеализация отчасти является неосознанной просьбой о защите, просьбой о заботе со стороны кого-то, кто больше, сильнее и мудрее, чем он сам. Кроме того, это часто эхо идеализации родителей, которую должны испытать дети: все дети нуждаются в матери и отце, которые являются добрыми, сильными, любящими и мудрыми. Терапевт, вовлеченный и настроенный на опыт клиента и приверженный его благополучию, может быть ближе к такому типу родительства, который данный клиент когда-либо встречал; идеализация является естественным следствием этого.
Так как идеализация терапевта помогает клиенту испытать принятие сильным, надежным, защищающим лицом, она не должна (в обычных условиях) отвергаться, от нее не нужно отказываться. Как плюшевый мишка или любимое одеяльце для малыша, идеализированный терапевт может быть мощным союзником в борьбе с болью и страхом. Конечно, если идеализация терапевта начинает скорее мешать, чем помогать работе, с ней нужно поступать, как с любим другим защитным поведением. Чаще, однако, ее нужно просто принимать как ни в чем не бывало в рамках терапевтических отношений. Дэн, который говорил в главе 4 о чувстве покинутости, предваряет очередной фрагмент работы с ним терапевта выражением своих чувств к нему.
Дэн: Я сначала должен кое-что вам сказать. Я должен сказать вам, как вы важны для меня.
Терапевт: Ну, вы уже неоднократно это показывали.
Дэн: Да. Но все-таки я думаю, что я должен вам это сказать. Я должен сказать вам, почему это так. Я имею в виду, почему вы важны. Я знаю, что здесь происходит много переноса, но, если оставить это в стороне, вы первый человек в моей жизни, который настолько силен внутренне, что мне захотелось быть на вас похожим. И, гм, я хочу расти в моих отношениях с вами, так, чтобы я мог быть с вами и взрослым, и ребенком, потому что я думаю, что раньше в моей жизни взрослые не были уважаемы. Они всегда были либо боссами, либо учителями. А с вами это не так.
Терапевт: Я рада, что это не так...
Одна из причин, почему мы назвали эту книгу «За пределами эмпатии», имеет отношение к феномену идеализации терапевта. Карл Роджерс, который ввел понятие эмпатии в качестве одного из необходимых условий успешной терапии, не считал, что для клиента необходимо или даже полезно идеализировать терапевта (Meador & Rogers, 1984). По его мнению, терапевт просто предоставляет плодородную почву, на которой способность клиента к самоактуализации может расти и процветать. В терапии контакта-в-отношениях терапевт обычно берет на себя более активную роль, и чувства клиента к терапевту становятся чем-то большим, чем просто фон для работы. В этом контексте терапевтический прогресс может быть приблизительно охарактеризован как проходящий через три этапа. В начале терапии чувства, потребности и проблемы клиента -это практически все, о чем он думает; личность терапевта находится на заднем плане. Постепенно клиент начинает использовать терапевта, чтобы удовлетворить потребности в отношениях, и терапевт начинает брать на себя функции сценарных реакций клиента, чтобы клиент смог свободно экспериментировать с новыми реакциями. На втором этапе терапии терапевт может стать чрезвычайно важным для клиента и может часто присутствовать в его мыслях и фантазиях. По мере продвижения работы потребность клиента в такого рода зависимости уменьшается, и маятник движется назад к центру: клиент важен, терапевт важен, и вместе они создают улучшающие контакт отношения между двумя целостными людьми.
Обшность
Потребность в общности является необходимостью быть с кем-то, кто побывал в вашей ситуации: кто понимает, что вы испытываете, потому что он или она испытал нечто подобное в реальной жизни или в воображении. В контексте терапевтических отношений общность является потребностью быть с терапевтом, который из первых рук или эмпатически знает, что это такое - чув-ствовать/говорить/делать/испытывать те же вещи, которые чувствует/говорит/ делает/испытывает клиент. Терапевту необходимо не просто признать точку зрения клиента, но и понимать аффективный и когнитивный смысл этого опыта: знать, что это такое на самом деле - быть там и чувствовать себя таким образом, а значит, быть способным реагировать поддержкой и чувствительностью (Kohut 1971, 1977).
Часть этой потребности возникает из естественного желания не объяснять все в полном объеме, быть понятым без слов. Если вы находитесь с людьми, которые разделяют ваш опыт, вам не нужно все им рассказывать - они уже знают. До того как слова вышли из ваших уст, их выражение лица говорит вам о том, что они с вами, что они хорошо понимают, о чем вы говорите. Однако еще более важным является опыт признания и валидации, который приходит вместе с общностью. Мои реакции, восприятие и понимание подтверждаются, когда вы говорите: «Да, у меня тоже 7ак было». Это особый вид нормализации: не просто расплывчатое «все имели такой опыт», а конкретное и немедленное признание. «У меня тоже это было».