Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше
- Автор: Юхананов Борис Юрьевич
- Год: 2015
- Язык: русский
- Год: Бертельсманн Медиа Москау
- ISBN: 978-5-88353-661-7
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше». Краткое содержание книги:
— Но почему-то, вот последнее время, где-то месяц назад это началось, я уверен, хотя ну совершенно нет никакой гарантии. Я жену посылаю в военкомат, надеюсь я, что получится… Надо, Никит, надо перебираться, понимаешь, надо, надоела мне эта армейская жизнь. Хватит! Хорошего понемногу… Я уже понял, что в лучшую сторону положения не изменить уже никаким способом. Сама атмосфера уже и настрой. Кстати, в Москве выставка вот тоже. Был, но не досуг сходить…
— А что за выставка?
— А, Нидерланды… Там Брейгель, Аверкан. Это тоже тяжеловато, честно говоря… Все, все плохо здесь, понимаешь, Никит, все. И ничего я здесь с собой не могу сделать. Каждый день как на иголках вот сидишь, ждешь… Ждешь, что вот сейчас замполит зайдет и что-нибудь отмочит. Ждешь… Вообще, ну, нездоровые отношения, нервозность есть какая-то… хотя все могло бы. Но ничего нет… Шуточки, да?
Женя говорит, почти не разжимая губ, специально не артикулируя слова, словно кто-то рядом подслушивает нас. Я думал, он так только в чайной — люди кругом, но вот вышли на улицу, и все равно приходится напрягать внимание и слух, чтобы разобрать его речь.
— Уже шесть месяцев я здесь, и, вроде бы, быстро прошли, вот сегодняшний день я не заметил, как он прошел, но все равно жутко и нудно. Да? Самое страшное — это однообразие, понимаешь, однообразие!
О! Я понимаю его! Сижу в казарме, в казарме, в казарме-мме-ме-ме-ме!.. И читаю, читаю, читаю… а вокруг все то же, до тошноты то же:
— Дежурный, бля!
— Ой, Харабира-вара-хара…
Чужеродные звуки, покрики, харки! О бедный, исковерканный, изнасилованный Русский язык… Подать свежих шпицрутенов! — командир говорить будет!
— Комедию создаешь, да, Никич? На конфетку…
— Угу, спасибу…
Листает Толстого…
— Это ж наш… да? Это Толстой, я даже не знал, что Толстой такие вещи пишет… Я очень люблю про Хаджи Мурата там, Шамиля… (читает, улыбнулся…) «Селям молейкум, и открыл лицо». Это ж наше все, наше… Ты скажешь мне, когда будешь сдавать, ладно?
— Угу.
— Как эта книжка называется-то?
— Том четырнадцатый.
— Толстой, да?
— Да.
Я сейчас прочел Резо сказку «Ассирийский царь Ассархадон». И он притих… притих и стал листать сам книжку. А вокруг сидели и вдруг стали говорить и делать замечания:
— Короче, там, чтобы люди к себе лучше относились… друг к другу… чтоб лучше, не то там, как в автобусе, вот и ругаются, вот и режут, убивают, чтоб к природе лучше тоже, да?
— Никит, почитай еще чего-нибудь…
— Юра, тебе как?
— Мне, мне… как всем, так и мне… Никит, почитай, почитай еще что-нибудь… отлично!
— Толь, а тебе?
— Да я просто слушал, а вникать — так, мало… Найди там еще, Никит!
И я ищу. Ищу…
16.12.80. Ночь.
Резо (ехидно):
— Никита, че ты думаешь?
— Думаю.
— О чем? Не думай, не думай.
Даня, в сортире. (На весь сортир горланит Абиев, горланит.)
— Не надоело тебе все это?!
— Ну, как надоело… Я делаю это для себя интересным (я не понял его и говорю вообще об армии) — здесь человек очищен от шелухи, в добре своем и зле ясен. Это как лекарство — лечит, но много, конечно, нельзя.
— Не могу уже слышать его голос…
Даня, Резо, Дунаев. Дунаев, ложно оживленный работой, оформляет Резо альбом.
Даня:
— Рисуешь, Андрюша? Бери по пятьдесят копеек за лист — рублей сто наберется!
Андрей:
— Ты что, тоже хочешь заработать?
— Мне чужие деньги не нужны. Я на гражданке вообще не имел обыкновения деньги таскать.
— Ты что! Я вообще без денег не могу, я себя вообще за человека не считаю тогда!
— А я не могу, даже если нужны деньги, не могу их таскать… Ты мне дашь потом срисовать «Обратной дороги нет», я себе в альбом вставлю. И на самом деле — «Обратной дороги нет!» Ебал я эту армию! (И все время чувствовалось в подтексте: «И тебя в том числе».)
Ушел…
Опять сортир…
Дунаев:
— Блядь, кого они гоняют! (Рядом моет ноги притихший Сахибов… Нашего призыва.)
— Это ж отличные (похлопал Сахибова по спине) ребята, великолепные ребята, ты посмотри, какие лица у них. А Сарсенбаев говорит: «Я в наряд вступлю завтра, вешайся, Хачатурян, вешайся!» Вешайся, говорит, кому он это говорит? Своему же призыву говорит. Человеку такому же говорит. Все забыл. А это (на Абиева), этот хуже же хуже… А барином здесь… Ему можно, а?!
— Ты, заткнись ты, ебоно в рот! Помолчи чуть-чуть, блядь, петушиный голос!
— Ты что это мине говоришь, да? (Но заткнулся.) Ха-ха-ха!.. А? Никит, это он мине говорит?