Тайный дневник Михаила Булгакова
- Автор: АНОНИМYС
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: «СОЮЗ АНОНИМYС»
- ISBN: 978-5-6046711-8-4
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Тайный дневник Михаила Булгакова». Краткое содержание книги:
Тем временем Орест Волин получает новости о том, что зашифрованные дневники надворного советника Загорского, которые он обнаружил в ходе предыдущего дела, на самом деле – ранее не публиковавшийся дневник Михаила Булгакова, описывающий события 1918–1921 годов… И как это связано с убийством в Музее Булгакова?
Читайте продолжение проекта АНОНИМYС и стройте собственные догадки, кто скрывается за псевдонимом.
– Павлик не сможет, – сказала она, вздыхая, – у него дрогнет рука, и он убьет себя по-настоящему.
Наш блестящий план неожиданно оказался под угрозой из-за – смешно сказать – эстетических соображений. Пришлось соврать: я заявил Зое, что могу так зашить рану, что никакого шрама не останется. Зоя повеселела и отвечала, что если так, она готова. Повеселели и все остальные, исключая Ганцзалина, которому предстояла самая опасная и рискованная роль, и Сбитнева, который умирал от страха, но вынужден был согласиться, потому что иначе Аметистов обещал ему такую страшную смерть, каких не видели и первые христиане.
Однако план наш все-таки оказался на грани провала. По дороге к тюрьме Ганцзалина немного задержали и, когда он вошел в камеру, Зоя по-настоящему истекала кровью и уже потеряла сознание. Конечно, мы предусматривали такой вариант, и Ганцзалин объяснил Зое и как именно резать, чтобы не задеть важных кровеносных сосудов, и как зажимать рану, чтобы не истечь кровью. Но, взрезав горло, Зоя от волнения лишилась чувств и не могла уже ни на что влиять.
Таким образом, когда Ганцзалин и сопровождающий его работник тюрьмы вошли в камеру, инсценировать почти ничего не пришлось. Сопровождающий бросился за врачом, а Ганцзалин принялся реанимировать Зою. К счастью, крови все-таки вышло не много, так что Ганцзалин, хоть и поколебавшись, все же ввел Зою в бессознательное состояние.
Остальное прошло как по маслу. Графа убил лично я – для такого случая Сбитнев выписал мне в МУР повестку как свидетелю по делу. Тут все вышло чисто и без накладок: после непродолжительных манипуляций граф улегся на пол, будучи по виду совершено мертвым.
Дальнейшее обстояло примерно так, как описал в своем дневнике Михаил Булгаков. Впрочем, за детали я ручаться не могу – Зоя не пригласила меня на свой бал, и правильно сделала, я бы этого веселья не одобрил. Хотя бал проходил не в ее квартире, а в подземелье, но все равно, могли сообщить, куда нужно, или, как это сейчас принято говорить, настучать. Видимо, Зоя рассчитывала в тот же вечер уехать из Москвы и только поэтому рискнула. Насколько я знаю, риск этот оправдался.
Завершая эту удивительную историю, могу сказать, что о дальнейшей судьбе ее участников мне мало что известно. А если бы даже и было известно, я бы все равно не сказал, потому что дал обещание молчать, каковое обещание намерен сдержать, как бы ни складывались обстоятельства в будущем».
Заключение
Орест Волин отложил в сторону записки Загорского и посмотрел на генерала.
– Ну как? – спросил Воронцов, улыбаясь. – Впечатляет? Ты вообще понимаешь, сколько может стоить такой дневник? Ведь фактически это – неизвестная до сей поры книга Булгакова. – Ну да, – задумчиво кивнул Волин, – неизвестная…
Он молчал с полминуты, потом вдруг поднял на генерала глаза.
– А знаете, что мне это напомнило? Мокруху в музее Булгакова.
– Что за мокруха? – нахмурился генерал.
Волин в двух словах рассказал про странное убийство, которое то ли было, то ли нет, и про исчезновение тела.
– Да, похоже на то, что Булгаков написал, – пробурчал Воронцов. – Фальшивое убийство или самоубийство с последующим исчезновением трупа.
– Хотите сказать, что шутник читал вот эти вот самые дневники? – удивился Орест.
– Хочу сказать, что идеи витают в воздухе. Вот только у Булгакова они имеют смысл, а у Сан Саныча твоего никакого смысла нет, розыгрыш ради розыгрыша. Ну, в крайнем случае, хотел музейщикам жизнь испортить.
Волин думал, постукивая пальцами по столу.
– Нет, на самом деле, дневник отличный, – сказал он наконец. – Есть только один вопрос: настоящий ли это дневник Булгакова, или мистификация, подделка?
Генерал осклабился.
– Хороший вопрос, правильный. А самое интересное, что на него у меня даже ответ имеется.
Воронцов вышел из гостиной и вернулся спустя пару минут, держа в руках пожелтевший конверт. Не торопясь, вытащил оттуда сложенный листок линованной бумаги, тоже желтый от старости, передал Волину.
– Что это? – Орест повертел в руках листок.
– Письмо Загорского к Булгакову. Год назад купил на китайском интернет-аукционе.
Волин развернул листок и пробежал глазами по тексту.
«Дорогой М.А, – гласило письмо, – я пока нахожусь за границей и принадлежащую вам вещь сейчас вернуть не могу. Однако постараюсь сделать это сразу же по возвращении в СССР. Ваш Нестор З.»
Волин вопросительно посмотрел на генерала. Тот заулыбался, довольный.
– Честно говоря, я и сам не сразу понял, что это за вещь такая, про которую написано в письме. Но когда ты добрался до записок Загорского, которые ты мне передал, скумекал, что «вещь» – это и есть дневники Булгакова, которые он оставил на хранение нашему детективу. Судя по всему, во второй половине двадцатых годов Михаилу Афанасьевичу все-таки понадобились его записки. Но Загорский к тому моменту уехал в Китай. Однако кто-то здесь, в СССР, знал, куда уехал Нестор Васильевич, и переслал ему письмо Булгакова. Загорский послал ответное письмо, которое ты сейчас держишь в руках. Правда, до адресата оно не дошло – было послано на адрес газеты «Гудок», с которой к тому времени Булгаков уже не сотрудничал. Получить письмо было некому, и оно вернулось обратно в Китай. Здесь оно десятилетиями хранилось в архиве русской диаспоры и вот уже в наше время выплыло на поверхность. Китайцы нашли его и выставили на аукцион вместе с другими документами белогвардейского землячества. В Поднебесной есть люди, которые знают о моих исторических штудиях, они меня и предупредили о появлении письма. Никто из булгаковедов о нем не знал, так что досталось оно мне за смешные деньги – 500 долларов.