Тайный дневник Михаила Булгакова
- Автор: АНОНИМYС
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: «СОЮЗ АНОНИМYС»
- ISBN: 978-5-6046711-8-4
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Тайный дневник Михаила Булгакова». Краткое содержание книги:
Тем временем Орест Волин получает новости о том, что зашифрованные дневники надворного советника Загорского, которые он обнаружил в ходе предыдущего дела, на самом деле – ранее не публиковавшийся дневник Михаила Булгакова, описывающий события 1918–1921 годов… И как это связано с убийством в Музее Булгакова?
Читайте продолжение проекта АНОНИМYС и стройте собственные догадки, кто скрывается за псевдонимом.
– Безобразие какое, – нахмурился Аметистов, – а за что, позвольте узнать?
– Точно не знаю. Но его, кажется, обвинили в антисоветском заговоре, какая-то боевая организация, что-то в этом роде, – отвечал я.
Аметистов рассвирепел.
– Ну, это уж совсем ни в какие ворота! – рявкнул он. – Буренин с друзьями-большевиками перешли всякие границы. Где это видано – расстреливать наших гостей?! Я расцениваю это как вызов, как объявление войны. Я выкачу им дипломатическую ноту, я потребую репараций! Стоило нам пригласить человека в гости, как его уже расстреляли. Нет, им это так не сойдет. Я обращусь к Дзержинскому, я до Ильича дойду!
– Погодите, – сказал я, – но расстреляли-то они его еще летом, в августе.
– Ах, летом, – успокоился Аметистов, – ну, так это меняет дело. Летом мы еще не рассылали приглашений.
Я посмотрел на него с некоторым ужасом: как легко он сменил гнев на милость. То есть, гостей их расстреливать нельзя, а всех остальных можно. – Ну, не можем же мы отвечать за все человечество, – развел руками Аметистов. – Кстати, о человечестве, посмотрите-ка налево.
Я посмотрел и на небольшом возвышении увидел камерный, человек на десять, оркестр.
– Узнаёте?
Я пригляделся и застыл в некотором недоумении. Музыку я любил, после гимназии подумывал даже пойти на оперную сцену. Видимо, тут, как и в случае с поэтами, следовало ждать какой-нибудь знаменитости. Однако, как ни силился, дирижера я не узнавал – как, впрочем, и остальных музыкантов.
– Вот и я не узнаю, – вздохнул Аметистов. – И ничего удивительного, дирижеришка на самом деле неважный, черт знает что такое. Я вообще-то хотел пригласить Скрябина, но Зоя Денисовна запретила. Скажут, мол, что цену себе набиваем, ищем дешевой популярности и все в этом роде. Пришлось отказаться, набрали простых ремесленников. Ну, может, оно и лучше: представляете, в какую цену обошелся бы нам Скрябин?
Я почувствовал, что опять теряю голову.
– Помилуйте, какой Скрябин? – возмутился я. – Скрябин уже лет пять как умер.
– Да-да, – рассеянно покивал Аметистов. – Именно, что умер. Как это все печально, я вам передать не могу. Но, однако, прочь тревоги! «Уймитесь, волнения страсти, уймись, безнадёжное сердце…» – пропел он вдруг высоким шаляпинским басом.
Тут я увидел, что пианист за роялем как-то странно мне подмигивает. Я пригляделся и понял, что в оркестре все-таки есть один знакомый мне человек – это был старый большевик Буренин. Пока мы бродили по залу, он сменил костюм факира на смокинг пианиста и теперь сноровисто наигрывал на рояле.
Почему-то вид Буренина навеял мне мысли о зверски убитом директоре треста тугоплавких металлов Борисе Семеновиче Гусе.
– А кто все-таки убил Гуся? – спросил я тревожно.
Глаза у Аметистова сделались испуганными. Он быстро оглянулся по сторонам – нет ли кого рядом, потом зашептал:
– Антр ну, дорогой Михаил Афанасьевич, только между нами! Государственная тайна, не подлежит разглашению. Вы не поверите, но все прояснилось самым удивительным образом. Банальная вещь, самоубийство. Да-да, разбитое сердце. Вы помните, среди клиенток Зои была такая Алла Вадимовна? Шикарная женщина – ноги, грудь, настоящая фемина! Оказывается, Гусь был в нее влюблен, а она ему изменила прилюдно. Дальше понятно. Нож в руку, погоня, догнать не сумел, с досады ударил себя самого в бок, упал и умер. В общем, совершенный Шекспир. «Отелло, венецианский мавр» – читали, конечно?
– А деньги? – спросил я. – Его ведь, кажется, обокрали.
Оказалось, что и деньги нашлись. Лежали в другом кармане. Так что все прояснилось как нельзя лучше.
Я только головой покачал. Все это выглядело довольно фантастически. Менее всего можно было ждать от Гуся самоубийства, но, однако, зачем бы Аметистову врать?
– Совершенно верно, незачем, – шепнул мне на ухо мой спутник. – Аметистов не врет, не врал, и врать не будет!
Тут я вспомнил еще одну вещь, которую хотел спросить.
– Ведь мы, кажется, на балу, – заметил я, – почему же здесь никто не танцует?
И вожатый мой еще тише прошептал:
– Потому что похороны…
Я поглядел на на Аметистова с изумлением, глаза его сияли загадочным красным огнем.
– Прошу прощения? – пролепетал я. – Что вы сказали?
– Я говорю: танцевать пока рано, – нормальным голосом отвечал Аметистов.
Я утер со лба внезапно выступивший пот. Акустика зала сыграла со мной злую шутку, я услышал совсем не то, что было сказано.
– Ну, а мы, – продолжал Аметистов как ни в чем не бывало, – переходим к последнему акту нашей драмы.
– Что за драма? – удивился я.
– Пожалуйте к хозяйке бала, ручку поцеловать! – торжественно заявил он.