Убийство Уильяма Норвичского. Происхождение кровавого навета в средневековой Европе
- Автор: Роуз Эмили М.
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: НЛО
- ISBN: 9785444814604
- Переводчик: Татьяна Вячеславовна Ковалевская
- Жанр: История
Электронная книга - «Убийство Уильяма Норвичского. Происхождение кровавого навета в средневековой Европе». Краткое содержание книги:
Средневековые христианские экзегеты утверждали, однако, что трое мужей из Книги пророка Даниила приняли христианство, ибо увидели среди пламени ангела, который их спас. Огонь не пожрал их, поскольку их овевал прохладный ветер. Ирония состоит в том, что, прославляя их непреклонную веру в комментариях к Ветхому Завету, в драмах, пластических искусствах и иллюстрациях в рукописях, средневековые христиане отнимали у древних отроков их еврейскую идентичность.
Средневековым христианам история религиозной стойкости в языках пламени была знакома по проповедям, ученым комментариям, произведениям искусства и ранним церковным драмам. В XI веке в долине Луары на Рождество монастырские школы ежегодно устраивали Процессию пророков, Ordo Prophetarum, и тогда зрители каждый год видели троих отроков в огне. Именно такая театрализованная процессия, где ряд ветхозаветных пророков свидетельствует истину Воплощения и проповедует предвосхищение крестной жертвы, представляла собой древнейшую часть христианской литургии, облеченной в драматическую форму[749]. В ходе представления посреди церковного нефа строилась пещь в виде домика, куда могли поместиться несколько актеров; домик обматывали пропитанными дегтем тряпками, и, когда его в нужный момент поджигали, он вспыхивал, а юные актеры незаметно выбирались из него сзади[750]. С течением времени спецэффекты становятся все более впечатляющими и дорогими, а постановки – все более сложными и стереотипными, к особенной радости самых юных и наименее образованных зрителей, к наставлению которых и должна была послужить драма.
Ordo представлял собой своего рода диспут, имеющий своей целью опровергнуть убеждения евреев устами их собственных пророков. Поэтому традиция Ordo Prophetarum тесно связана с хорошо задокументированной полемической традицией Adversos Iudaeos («Против иудеев»). Петр Достопочтенный из Клюни начинает свою знаменитую проповедь 1146 года «Adversos Iudaeos» первыми словами позднеантичной проповеди, послужившей основанием Ordo Prophetarum, а заключает ее свидетельством из Книги пророка Даниила, смысл которой должен быть очевиден евреям[751]. Известно, что в XII–XIII веках бытовало по меньшей мере пять вариантов Ordo Prophetarum, и изображения, основанные на «Драме о пророках», занимают видные места на церковных стенах, особенно в скульптурных программах романских соборов. Даже если среди зрителей не было евреев, драма считалась важным инструментом и для укрепления христианской веры, и для обращения неверующих. В Риге в начале XIII века «Драму о пророках» ставили, чтобы язычники и неофиты «могли научиться начаткам христианской веры по свидетельству своих глаз (gentilitas fide etiam disceret oculata)»[752].
«Драма о пророках» была открыта театральным доработкам и преувеличениям. Глупого Валаама и его упрямую ослицу, например, изображала деревянная лошадка или, как в Руане в XIII веке, актер в костюме лошади[753]. Части этого представления вскоре превратились в самостоятельные драмы, в частности, драмы Рождественского цикла. К началу XII века Даниил был героем собственной мистерии (Ludus Danielis), которая дошла до нас в разных вариантах. В «Действе о Данииле» есть лишь упоминание пещи огненной, но зато кульминацией «Игры об Адаме» середины XIII века (Ordo Representacionis Adae) является процессия пророков и сожжение трех отроков; мистерия была понятна широкой публике, потому что исполнялась на разговорном англо-норманнском, а не на латыни.
Зрители, собравшиеся на аутодафе евреев в Блуа, наверняка вспоминали не только Даниила, но и схожие мотивы в историях о Деве Марии, набиравших популярность в середине XII века. Христиане рассматривали троих юношей, сожженных в Блуа, в контексте растущего почитания Девы Марии и в четком противопоставлении иудаизму. В популярном миракле «Маленький еврей из Буржа» Дева Мария спасает мальчика из огня, куда его бросил разъяренный отец за то, что мальчик осмелился причаститься вместе со своими школьными товарищами[754]. Заступничество Девы Марии за сожигаемого мальчика прямо сравнивалось с заступничеством Христа за трех отроков в пещи огненной. Для христиан у этой истории был счастливый нравственный конец: еврейский мальчик принимает крещение, мать обращается в христианство, а отец сгорает в огне вместо своего сына[755]. История еврейского мальчика подкрепляет представление о том, что родитель-еврей был готов помешать крещению и убивать христианских детей[756]. Но в пересказе XIII века в попытке убийства мальчика виновен не только его отец, но и все евреи. В своей рождественской проповеди норвичский епископ Герберт Лозинга провозглашал, что «те, кто не желал поверить в Воплощенное слово, все сгорели в этом пламени», которое он назвал «справедливейшим отмщением, падшим на евреев»[757].
749
«Ordo» происходит из проповеди, предположительно сочиненной учеником Августина Кводвультдеусом, епископом Карфагенским V века: «Sermo contra judaeos, paganos et arianos de Symbolo» (Patrologia Latina 42:1117; Stone E. N. A Translation of Chapters xi–xvi of the Pseudo-Augustinian Sermon Against Jews, Pagans, and Arians, Concerning the Creed; Also of the Ordo Prophetarum of St. Martial of Limoges. Seattle: University of Washington Press, 1928.
750
Ogden D. H. The Staging of Drama in the Medieval Church. Newark: University of Delaware Press, 2003. P. 111. Эта сцена задокументирована в Руане в XIV веке.
751
Resnick. Peter the Venerable, Obduracy. P. 49ff; Iogna-Prat. Order and Exclusion. P. 2854 и работы, здесь цитируемые.
752
Регула Мейер Эвитт утверждает, что в этом случае крещение евреев стало метафорой крещения язычников. См.: Evitt R. M. Undoing the Dramatic History of the Riga Ludus Prophetarum // Comparative Drama. 1990/91. Vol. 25. P. 242–256, 250.
753
Этот комедийный троп стал основным элементом Праздника дураков (festum asinorum), проводившегося во Франции 1 января, в дату праздника обрезания; он был особенно популярен во Франции в XII веке, и епископы произносили проповеди против «владычества безвластия». О попытках церкви умерить перегибы Праздника дураков в XII веке, когда в нем участвовали даже иподьяконы, см.: Fassler M. The Feast of Fools and Danielis Ludus: Popular Tradition in a Medieval Cathedral Play // Kelly Th. F. (Ed.) Plainsong in the Age of Polyphony. Cambridge: Cambridge University Press, 1992. P. 65–99, особ. р. 73ff; где она указывает, что Ришар Сен-Викторский уже к середине века жаловался на традиционные празднования Нового года в Париже. О последующей истории праздника см.: Max, Harris. Sacred Folly: A New History of the Feast of Fools (Ithaca N. Y.: Cornell University Press, 2011.
754
История еврейского мальчика из Буржа была очень популярна. До нас дошло сорок средневековых вариантов этой истории, в том числе на греческом, латыни, старофранцузском, немецком, испанском, арабском и эфиопском. См.: Lazar. Lamb and the Scapegoat. P. 57. Современную библиографию и дискографию записей стихотворения см. на: The Oxford Cantigas de Santa Maria Database: Jew of Bourges (http://csm.mml.ox.ac.uk), где также приводится длинный список рукописей, в которых встречается эта история. О ее бытовании см.: Jennings J. C. The Origins of the «Elements Series» of the Miracles of the Virgin // Medieval and Renaissance Studies. 1968. Vol. 6. P. 84–93. См. также: Rubin. Gentile Tales. Ch. 2; где анализируется распространение этой истории и ее важность в качестве прелюдии для обвинений в осквернении гостии, возникших в XIII веке. Джоан Янг Грегг запутанно объясняет, что «Еврей из Буржа» – это вариация «Истории Аббатисы» Джеффри Чосера. См.: Gregg J. Y. Devils, Women, and Jews: Reflections of the Other in Medieval Sermon Stories. Albany: State University of New York Press, 1997. Уильям Ф. Маклеоз вкратце анализирует обе истории и помещает их в контекст средневекового отношения к детям. См.: MacLehose W. F. A Tender Age: Cultural Anxieties over the Child in the Twelfth and Thirteenth Centuries. New York: Columbia University Press, 2006. P. 139ff.
755
Во Франции история еврейского мальчика из Буржа была включена в «Чудеса» Григория Турского в VI веке и имела широкое хождение по всей Европе. В варианте Григория сравнение с Книгой пророка Даниила еще более явно: «Но та милость, которая в древности осенила росяным облаком трех еврейских отроков в пещи Вавилонской, снизошла и на этот раз. Та же милость не позволила мальчику сгореть в огне…» Хотя самые ранние тексты на народном языке датируются второй половиной XII века, она была широко известна за пределами монастырей гораздо раньше. Епископ Герберт Лозинга Норвичский использовал ее в своей рождественской проповеди как exemplum; она часто изображалась в живописи и включалась в самые ранние латинские сборники чудес Девы Марии, которые появились в XII веке. См.: Schreckenberg H. The Jews in Christian Art: An Illustrated History. New York: Continuum, 1996. P. 255ff.
756
Юваль анализирует аутодафе в Блуа (Yuval. Two Nations in Your Womb. Ch. 4); см. на с. 195 о контексте насмешек над Девой Марией как реакции евреев на распространение ее почитания в северной Франции в XII веке.
757
Goulbourn, Symonds. Losinga. P. 30–33; источники Лозинги разбираются мной в Приложении к этой книге.