Такая долгая жизнь. Записки скульптора
- Автор: Ястребенецкий Григорий Данилович
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Издательство К. Тублина
- ISBN: 978-5-8370-0878-8
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Такая долгая жизнь. Записки скульптора». Краткое содержание книги:
Сегодня автору — девяносто пять. В своих записках он предстает как тонкий наблюдатель, подводящий итоги собственной многолетней работы, размышляющий о проблемах творчества и превратностях судьбы, анализирующий свой педагогический опыт. И все это — в доступной форме остроумного доверительного рассказа.
Особняком стоят здесь воспоминания о войне, блокаде, рассказы о коллегах — соучениках по институту имени Репина, которым не довелось дожить до Дня победы, и чьи таланты остались нереализованными.
Пророков поместил в «Крокодиле» карикатуру, на которой Серов, сидя в санях в позе боярыни Морозовой, с поднятой вверх рукой, держащей две кисти, едет мимо удивленных, стоящих по обе стороны улицы людей, одетых в современные костюмы. Называлась карикатура: «Не в свои сани не садись». После этого он напрочь испортил отношения с тогдашним руководством Союза художников.
Казалось бы, продолжай работать в редколлегии «Крокодила», помещай карикатуры на управхозов и бюрократов, что было разрешено свыше, но Пророков был человеком принципиальным, порядочным и мужественным. Вопреки официальной политике он мог прямо сказать то, что думает, чем бы ему это ни грозило.
Когда Василий Ардаматский, который был тогда главным редактором «Крокодила», поместил свою поэму «Без кого на Руси жить хорошо» (имея в виду евреев), Борис Иванович написал открытое письмо, в котором высказал свое возмущение, а после того как письмо не было помещено, подал заявление и вышел из состава редколлегии журнала.
Возвратившись из Комарово в Москву, Борис Иванович часто писал мне остроумные письма, сопровождая их забавными рисунками на полях.
А однажды он приехал в Ленинград и пришел ко мне в мастерскую. В то время в Москве собирались построить пантеон видным деятелям Советского Союза. Был объявлен конкурс, и у Пророкова появилась идея установить на куполе пантеона большую фигуру Данко с поднятой рукой, в которой светилось бы вырванное из груди сердце. Я вылепил метровую фигуру, и Борис Иванович не оставлял меня в покое, пока фигура не приобрела, по его мнению, достаточную остроту и завершенность.
Конкурс не состоялся, фигура не сохранилась, и у меня осталась только фотография и прекрасные воспоминания о нашей совместной работе.
Во время войны Пророков оказался на острове Ханко вместе с поэтом Дудиным. Вместе они работали в редакции фронтовой газеты и выпустили знаменитую листовку «Наш ответ Маннергейму» — по аналогии с ответом запорожских казаков турецкому султану. Текст листовки написал Михаил Дудин, а по полям листовки Пророков сделал очень смешные рисунки. Каким-то чудом у меня сохранился один экземпляр этой листовки.
Мы с Дудиным жили на одной улице через дом друг от друга и, естественно, часто встречались с ним возле его или моего дома. Почти каждый раз он читал мне только что написанные им эпиграммы. Одну, ставшую широко известной, он написал за пару лет до смерти:
Эпиграммы, как правило, были всегда добрыми, а одну — на своего коллегу-поэта — он прочитал мне по секрету и просил никому ее не повторять:
Он писал легко, весело и быстро.
Как-то ко Дню снятия блокады Ленинграда мы решили организовать с моим другом Володей Ветрогонским совместную выставку. Поскольку мы оба воевали, то решили: было бы хорошо, если вступительную статью к буклету напишет также фронтовик. Я позвонил Дудину.
— Зайди ко мне и дай фактический материал о себе и Ветрогонском, — сказал он. Через пять минут я был уже у него дома.
— Как только напишу, я позвоню тебе.
Я пошел домой, открыл входную дверь, и тут же раздался телефонный звонок. Я услышал в трубке высокий голос и своеобразный Мишин говорок:
— Милай! Забирай статью. Я уже написал.
Вот так быстро и легко он работал. Эта кажущаяся легкость никак не отражалась на глубине его поэзии. Особенно сильными, на мой взгляд, были его последние стихи, написанные незадолго до смерти.
Зеленый пояс Славы, проходящий по линии обороны Ленинграда, был задуман Михаилом Дудиным в 1975 году. По его идее на этом поясе в местах наиболее сильных боев должны были быть установлены памятники. В те годы нельзя было допустить, чтобы такой серьезный замысел принадлежал какому-то одному человеку. И я помню, что как-то сразу имя Дудина перестали упоминать, а в официальных сообщениях начали появляться слова о том, что идея создания пояса Славы вызрела «в народных массах и была воплощена в жизнь решением партии и правительства».