Такая долгая жизнь. Записки скульптора
- Автор: Ястребенецкий Григорий Данилович
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Издательство К. Тублина
- ISBN: 978-5-8370-0878-8
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Такая долгая жизнь. Записки скульптора». Краткое содержание книги:
Сегодня автору — девяносто пять. В своих записках он предстает как тонкий наблюдатель, подводящий итоги собственной многолетней работы, размышляющий о проблемах творчества и превратностях судьбы, анализирующий свой педагогический опыт. И все это — в доступной форме остроумного доверительного рассказа.
Особняком стоят здесь воспоминания о войне, блокаде, рассказы о коллегах — соучениках по институту имени Репина, которым не довелось дожить до Дня победы, и чьи таланты остались нереализованными.
После перестройки мы несколько лет были с Никитой членами президиума Ленинградского фонда культуры. Председателем этого фонда был художник Андрей Андреевич Мыльников. Он сумел собрать вокруг себя весь цвет ленинградской культуры. Перечислю только некоторых членов президиума: писатель Даниил Гранин, композитор Сергей Слонимский, поэт Александр Кушнер, археолог Сергей Кирпичников, заместитель директора Эрмитажа по науке и главный герольдмейстер России Георгий Вилинбахов, директор Петергофского дворца Вадим Знаменов, профессор Александр Панченко. Было интересно и приятно приходить на заседания и общаться с такими людьми.
В это время начинались выборы в народные депутаты РСФСР. Кирпичников на заседании президиума предложил мою кандидатуру. Я прекрасно понимал, что у меня нет никаких шансов победить на выборах и предложил, в свою очередь, кандидатуру Никиты Толстого. Он в этот день не присутствовал на заседании, и вечером, вернувшись домой, я позвонил ему по телефону и, не будучи уверенным в его реакции, сказал:
— Никита, не сердись, но я выдвинул тебя в народные депутаты РСФСР.
— А что! — неожиданно сказал он. — Я люблю играть в такие игры.
Он был очень толковым и активным членом Межрегиональной группы депутатов, возглавляемой Андреем Дмитриевичем Сахаровым. И к концу жизни стал заметной фигурой в общественной жизни нашей страны. Его сразу выбрали президентом Всемирного клуба петербуржцев, президентом Французского культурного центра, президентом клуба «Содружество муз» и во многие другие организации. Удивительно, что он не тяготился этими обязанностями, не пропускал заседания и встречи, всюду находил необходимые слова для выступлений, был всегда весел, остроумен и элегантен.
Как-то после завершения заседания Французского культурного центра и концерта, который проходил в капелле, мы поздно вечером возвращались домой. Как назло, никакого транспорта не было, и нам предстояло идти домой пешком. На Конюшенной площади Никита купил в ларьке зажигалку, с удовольствием закурил, и мы тронулись в путь через Троицкий мост по Каменноостровскому проспекту в сторону Карповки.
Никита был очень оживлен, как всегда, много и легко шутил, рассказывал всякие байки. На углу Каменноостровского и Кронверкского нас наконец догнал автобус, и мы попрощались. Больше я Никиту не видел. 19 октября 2004 года исполнилось десять лет, как его не стало.
Старший Никитин сын Миша был вместе с отцом народным депутатом РСФСР, а позже стал депутатом Законодательного собрания Санкт-Петербурга и очень много делал для поддержки культуры в нашем городе.
Вообще, когда я думаю о семье Толстых, у которых только детей семь человек, я вспоминаю эпизод, при котором я присутствовал в холле гостиницы финского города Лахти. Мы стояли неподалеку от финского священника — высокого, в сутане, с привычно доброжелательным выражением глаз. В это время к нему подошел крепыш, в клетчатой ковбойке и с сияющим выражением лица.
— Господин пастор! Поздравьте меня, у меня родился восьмой ребенок.
А надо сказать, что по финским законам государство платит небольшую сумму денег за каждого родившегося ребенка вне зависимости от материального состояния родителей.
— Но ты так сможешь разорить государство, — заметил священник.
— Но ведь Бог велел нам плодиться, размножаться и заселять землю! — сказал крепыш.
— Да, но ведь Он не думал, что ты это сделаешь один.
Весь этот разговор проходил спокойно, неторопливо, без тени улыбки или веселья. Переводчик, который стоял рядом с ними, не удержался от смеха.
Так вот, один из семерых детей Толстых выдал деньги на мемориальную доску Акимову. Несколько лет назад мне заказали мемориальную доску замечательному режиссеру Николаю Павловичу Акимову для фойе Театра комедии, названного его именем. Вместе с архитектором Алексеем Гавричковым мы придумали интересный проект и утвердили его на худсовете театра. Доска должна была быть открыта 16 апреля 2001 года к столетию со дня рождения Акимова. Мы уже начали работать, как вдруг выяснилось, что финансирование прекращено. Я не знал тогда, что деньги на эту доску и еще на две мемориальные доски художнику Чюрленису и балерине Анне Павловой дает из своего депутатского фонда Миша Толстой.
Каждый депутат Законодательного собрания имел в своем распоряжении довольно большую сумму денег, которой мог распоряжаться по своему усмотрению. Кто-то давал деньги на спортивные мероприятия, кто-то, на детские сады, говорят, некоторые присваивали часть денег себе. Миша давал деньги, как правило, на мемориальные доски. Я установил мемориальную доску Столыпину на его особняке на Каменноостровском проспекте, даже не зная, что финансировал эту работу Михаил Толстой.