Электронная книга - «Птичка-в-клетке (СИ)». Краткое содержание книги:
— Я попрошу и спрошу, согласится ли Гортхаур не ставить условием беседу. Ты утверждаешь, что такого условия и не было… и я не раз уже отказывалась что-то делать, не веря, что получится.
Март с удивлением посмотрел на деву:
— Ты хочешь вновь просить Повелителя быть его гостьей и при этом не собираешься говорить с ним? Как же ты тогда понимаешь роль гостя? — окровавленный эльф упорно стоял перед глазами беоринга. Он бы на месте Линаэвэн пожертвовал ради своих спутников многим.
— В гостях не всегда беседуют, по крайней мере, непрерывно… Могут и, скажем, петь песни… — дева совершенно забыла, что Саурон уже предлагал при их первом разговоре петь песни, и она отмела эту мысль как невозможную. Теперь Линаэвэн внутренне сжималась от мысли, что она будет петь перед врагом. Но её товарищей мучили сейчас.
После того как женщины унесли подносы и столики-тележки с едой с кухни, Март положил часть оставшегося обеда им с Линаэвэн.
— Для меня действительно страшно выдать ещё некие тайны. Ведь это может означать… что смерть или плен ждут очень многих… — Линаэвэн наклонила голову, задумалась. — Я могу объяснить причину; если нас приглашают в гости не ради тайн, Гортхаур может согласиться.
Или он может согласиться, чтобы лучше выглядеть перед Мартом.
— Если ты будешь вести себя так, как пристало вести себя приехавшей в гости, я уверен, что Маирон будет считать это честным. Разговаривай, пой песни, танцуй, даже спорь с ним, но сохраняя уважение, и ты будешь вести себя, как ведут гости.
Все же Марту не нравилась идея: держать рядом Линаэвэн как свою пленницу; и если она добровольно согласится остаться — это будет к лучшему.
***
Тем временем Волк вымыл руки от крови, оправил одежду и отправился к Бэрдиру. Остановившись возле двери, Маирон негромко постучал.
Оставшись один, Бэрдир всё думал о Лаирсуле… он должен был попытаться вновь защитить целителя от допроса. Быть может, на сей раз он сможет переиграть умайа. Услышав стук в дверь, эльф решительно поднялся, резко открыл дверь. За дверью стоял Саурон. Бэрдир был собран и сосредоточен, и его глаза мрачновато блестели. Теперь он больше знал о хитроумии своего противника.
— Здравствуй, Бэрдир, — заговорил Волк. — Я проходил мимо и решил лично пригласить тебя на обед.
Маирон говорил правду. Можно было проследовать в кабинет и послать орка, но Волк решил — почему бы не пригласить самому?
— Вот как. Здравствуй, — мрачно ответил Бэрдир врагу. — Я готов.
Насколько готов в самом деле, справится ли, покажет встреча. Но как мог, так подготовил себя.
Маирон скользнул взглядом по Бэрдиру, иронично улыбнулся и сделал приглашающий жест — пойдем, задира.
— Удобно ли тебе в комнате, гость мой? Могу ли что-то сделать, чтобы скрасить твой досуг? — без тени насмешки спросил Волк, пока они шли в его кабинет.
— Удобно, — ответил Бэрдир. — А досуг… Нет ничего лучше беседы с другом. Ведь я более не вижу родичей.
Он глянул искоса: ты правда намерен играть в доброго хозяина? Ну-ну… А если гостю одиноко без товарища, что ты будешь делать? Откажешь, выйдя из роли, сочинишь отговорки… Или согласишься? Тогда он или увидит Лаирсула, или вытащит кого-то еще.
Волк улыбнулся. Тот, кто вчера отказался от гостей сам и велел уходить товарищу, теперь вернулся и просит привести к нему одного из товарищей.
— Да, ты прав… Это всегда хорошо, когда рядом товарищ. Кого бы ты хотел призвать к себе? Ты заставил Фуинора чуть ли не поклясться, что Лаирсул сюда больше не придет, тогда — кого бы ты хотел?
Они вошли в покои Волка, стол к обеду уже был закрыт.
— Присаживайся, Бэрдир, — чего интересно ждал этот эльф? Чтобы одного из пленных избавили от допросов, но к Саурону на обеды и беседы не водили?
Разумеется, Бэрдир желал именно этого. Но, естественно, то, чего желал он, и то, чего желал умайа, было совершенно противоположным. И всё же… стоило попробовать.
— Не знал, что в моих силах заставить Фуинора. Но поверь, мне на встречах с тобой и так не скучно и не одиноко, — хмыкнул Бэрдир, и Волк не удержался от усмешки. У пленника прорезалось чувство юмора. — Но я говорю о том времени, когда остаюсь в комнате наедине с собой. Пожалуй, тогда мне интереснее всего было бы побеседовать с Линаэвэн или же с синда из нашего отряда, ты легко узнаешь его по внешности.
Бэрдир назвал самых чутких, тех, кому, как он думал, будет тяжелее всего перенести допросы.
— Увы, я не могу выполнить твоё пожелание полностью. Во-первых, это будет нечестно, держать твоих товарищей взаперти, здесь, в комнате, а не в камере. Во-вторых, Линаэвэн уже отдана другому, а Кирион занят. Впрочем… я придумаю что-нибудь.
— А чем занят Кирион, и кто ещё пришёл в гости, чтобы защитить Линаэвэн? — Саурон не согласился, это было ожидаемо. Хуже было то, что он вознамерился «придумать что-нибудь». Но гадать об этом не стоило. Когда умайа что-нибудь устроит, тогда и надо будет думать, что можно сделать.
Вопрос о Кирионе умаиа пока оставил и заговорил о более интересном.
— Как ты помнишь, юный Нэльдор вызвался быть гостем и прихватил с собой брата и деву. Впрочем, с тех пор много воды утекло, и теперь Линаэвэн здесь по доброй воле. Она готовит еду вместе с беорингом и желает остаться с ним, хочет вернуть его на вашу сторону. Думаю, это будет интересно…
— Готовит вместе с беорингом, — повторил он, думая: «Беоринг служил здесь? Так же «добровольно», как и Линаэвэн? Но тогда его не нужно было бы «возвращать». Тогда — предатель? Эллет слишком добра, стараться ради предателя…» — Я мог бы увидеть её? Тогда мы и могли бы поговорить, ведь готовит она не во время обеда.
— Я подозреваю, что сейчас она не готовит, но также обедает и беседует с Мартом, — отозвался Волк. — И тогда… они могут быть на кухне или в комнате у одного из них, или… да где угодно, если им вздумалось поесть на воздухе или посмотреть на окрестности с башни или со стены. Я могу приказать разыскать Линаэвэн, если ты, и правда, хочешь оторвать её от обеда. Но я бы посоветовал тебе встретиться позже.
— Нет, отрывать Линаэвэн от обеда в самом деле незачем, — качнул головой Бэрдир. Встретиться позже — этого желал и он сам. Опыт мог помочь эллет справиться и распознать обман. Но если возможно поговорить, не приводя её на трапезу к Саурону, это куда лучше.
***
А в дверях камеры Нэльдора появился ненасытный Эвег. Нэльдору предстоял длинный день. Сегодня Эвег и Больдог планировали сменять друг друга так долго, как только Нэльдор выдержит. Сначала его ни о чем не спрашивали, а потом начались вопросы о посольстве:
— Куда вы ехали?
— Что было в письме?
— О чем вы собирались говорить?
— К кому вы ехали?
— Что поручено Линаэвэн?
— Зачем вы ехали к Кирдану?
Вопросов было много, они были похожи один на другой, но с небольшими различиями. Враги хотели запутать Нэльдора, заставить сказать хоть что-то. Лечение Эвега сейчас причиняло такую боль, что само было пыткой. Самым худшим для юноша было то, что все эти действия, от которых Нэльдор не мог не кричать, совершал целитель. Это было воплощенное Искажение.
Но Нэльдор терпел. Когда пленников было двое, и страшное орудие соединяло их тела так, что они невольно причиняли друг другу боль, он удержался от просьб. Сейчас же ему и в голову не пришло просить прекратить это. Прекратить что — лечение? Ведь кровь в самом деле останавливалась, раны в самом деле заживали… Просить облегчения? Но этот Тёмный явно наслаждался тем, что делает… он не прекратит. Оставалось только… пережить это лечение. Которое, к изумлению Нэльдора, обернулось допросом. Больдог снова мучил его и спрашивал о посольстве и письме. Теперь Нэльдор знал, что облегчение действительно может получить… если заговорит.