Противостояние империй

Вскоре гномам предстала совсем другая картина. Наконец-то усталые подгорные жители добрались до лесного оплота эльфов, где в затерянных непроходимых лесах стояла эльфийская твердыня.

Колючие кусты боярышника с кроваво-красными ягодами на оголенных ветвях, разбросанные тут и там, переплелись в сплошной шипастый вал. А за ним высились могучие, стройные гиганты первой линии деревьев.

Они стояли ствол к стволу, срастаясь в сплошную монолитную стену. Никакой таран не пробьет столь могучую преграду. Огонь не смог бы поджечь живую, сырую древесину. Разве что секретный, гномий огонь, от которого горят и плавятся, словно свечи, даже камни. Ни один требушет не свалит и не пробьет брешь в эльфийской крепости, ибо даже самый сильный ураган не свалит дерево, пустившее корни столь глубоко, и если даже тяжелый валун перебьет ствол, соседние деревья все равно удержат лесного гиганта в строю намертво переплетенными ветвями.

С трепетом и благоговением гномы взирали на неприступную зеленую стену, поднявшуюся до самых небес. На каждой ветви им чудилось неясное движение, мелькающая расплывчатая тень в пятнистом зеленом плаще.

Вскоре в колючем кустарнике между столетними стволами путникам открылся узкий проход. Гномы дивились. За первым рядом деревьев стояли новые ряды. Всего гномы насчитали двенадцать. И все они были связаны в общий массив густой переплетенной кроной. Пару раз подгорные жители видели безразличные ледяные взгляды из густого сумрака ветвей.

Провожатый пояснил кузнецу: в кронах могучей стены живут простые эльфы, денно и нощно вглядываясь в лесную чащу. Раньше, в дни расцвета эльфийской империи, ветви были живыми; они крушили все, до чего могли дотянуться. Только эльфы могли без опаски ходить под сенью стены. Живые гиганты хранили их от вражеского взгляда, стрел и снарядов. А корни, протянувшиеся на десятки метров, цеплялись за ноги незваных гостей и норовили утянуть их под землю. Просперо зябко передернулся, представив перспективу быть заживо втянутым в черный, жирный перегной.

Наконец бесконечные стволы закончились, и путниками открылась поляна, сплошь заросшая густым ивняком. Провожатый отошел к переплетению густых качающихся на ветру гибких ветвей. Коснулся нежной зеленой листвы, что-то шепнул, и в густой стене кустарника тут же открылся узкий проход, в который вполне можно было пройти одному эльфу или гному.

Житель леса с сомнением поглядел на телегу, но гном лишь махнул рукой: мне она не нужна, это теперь ваша забота. К слову, кобольды вели себя на удивление тихо. Всю дорогу они сидели не шевелясь, лишь движение черных бусин глаз да редкое моргание выдавало в них живых существ. От любой пищи они отказывались и в разговоры не вступали.