От Ржева до Берлина. Воины 3-й гвардейской истребительной авиадивизии о себе и боевых товарищах

Это были бои с 13 сентября по 3 октября, и основной нашей задачей было бить бомбардировщиков, не давать им бомбить. На этой основе мы и старались строить свою тактику. А после мы стали ходить эшелонированными парами, одна группа ударная, а другая – сковывающая истребителей. Одна бьёт бомбардировщиков, а другая связывает истребителей. Тогда каждый знает своё место. Идём тогда в два-три яруса.

Потом мы поехали на Северо-Западный фронт. Сначала мы попали под Белый, воевали там. Здесь нужно отметить такие характерные моменты. Один раз мы летели на оперативный аэродром в Андреаполь. Шли мы в паре с командиром эскадрильи ЛУЦКИМ и шли сзади всех. Не долетая до этого аэродрома км 60, мы заметили наверху двух истребителей. Заметили мы две белых полосы. Это было далеко в стороне и неизвестно, кто это был. Но по радио мы предупредили, чтобы все были внимательнее, так как над нами – истребители. Шли и всё время посматривали. На аэродром нас вёл лидер, мы его не знали. Я продолжал наблюдать за истребителями. Вижу, что один сзади снижается, пикирует. Тогда я увидел, что это «мессершмитт». Второго я потерял, но этот шёл за нами бреющим, и трудно было его заметить, так как он был белый. Подходим к аэродрому, ведущий распускает группу, идём на посадку, а я держу в голове мысль, как бы он не подошёл. В нашу задачу входило прикрывать посадку. Только я оглянулся, смотрю, он сидит в хвосте у меня. Я сразу сделал вираж, он выскочил, затем здесь другие его заметили, по радио сообщили, и он ушёл. Но второй, оказывается, ходил на высоте и наблюдал.

Из этого нужно сделать такой вывод, что и на своей территории нужно всегда смотреть назад, чтобы не привести противника с собой и не быть сбитым.

Второй такой же случай был под Ст[арой] Руссой. Тогда меня чуть не сбили. Мы возвращались с одного задания. Погода была неважная. Приходим домой, горючее на пределе. Трое пошли на посадку. Я был ведущим, у меня горючего было больше. Они сели, а я захожу на посадку совершенно спокойно, но почти в самый момент приземления мне кричат: «„Як“, не садись, не садись». Я сообразил, что что-то неладно, спрятался за бронеспинку и решил садиться, так как если я шёл с выпущенными шасси, то он меня мог бы зажечь. А если машина загорится на земле, то я выпрыгну. Я сел, а в это время надо мной проскочил этот истребитель, я видел только крест, а за ним шёл «Як». Оказывается, шла 1-я эскадрилья с Холодовым, и за ними увязались истребители. Группа села, а они прикрывали, связались с ними и с боем притащили их на аэродром, полагая, что здесь могут помочь. И вот один, видя, что я иду на посадку, хотел на меня накинуться. Но Макаров ему не дал, и между ними завязался бой. Здесь ещё прилетели истребители на аэродром, но, увидев это, сразу же улетели.