Тайны гор, которых не было на карте [calibre 4.19.0]

На Маньку жители смотрели с удивлением и просили прощения, что не могут помыть ей ноги и отдать сокровища, чтобы она взяла их с собой. Она была для них призраком.

Кто-то пытался ее пощупать…

Поздно вечером на город напали вампиры – и началась жестокая битва…

Маньку вампиры не видели, ее как бы не было с ними. Она ничем не могла помочь ни людям, ни своим товарищам. Но ее и не просили, справлялись сами. Вампиры не сразу поняли, что земля стала другой. И жители легко убивали их, связывая и бросая в огонь посреди площади, куда каждый принес уже свою маленькую веточку неугасимого поленьего дерева.

Тогда вампиры разбудили дракона о девяти головах. И пока один из товарищей, отвлекая дракона, рубил ему головы, которых сразу стало двенадцать, двое других достали в том месте, где она сидела, из земли черный каменный круг, шутя преломив его в нескольких местах одними лишь словами-загадками.

Как только черный каменный круг был сломан, дракон о девяти головах рухнул и превратился в пепел…

Битва на этом закончилась.

А потом, когда наступил рассвет, часть жителей, пока другая рушила дворец бывшего правителя, повязанного с вампирами, разбирая его на камни и вытаскивая на свет вампиров, сумевших уйти от возмездия, свезли драгоценности в богатый дом, который был куплен ее товарищами, чтобы им было где жить и править своим народом.

Потом они с грустью прощались. Каждый ее спутник пожал ей руку, но только условно, потому что Манька в их времени была чуть больше, чем они в ее, но все же, по большому счету, ее с ними не было.

А жаль, ей там нравилось. И Борзеевичу нравилось, тем более, что каждый просил его остаться. Но Борзеевичу пришлось отказаться. Он был не из их времени. А, может, из их, но себя в том времени он совсем не помнил. Тем более, что Дьявол во всеуслышание заявил, что такой старичок есть и у них, только еще не успел оборзеть и состарится, был простеньким и незамысловатым, не катил горошины людям в глаза, а знал столько, сколько Борзеевич, наверное, уже никогда знать не будет.

Даже в Манькином сне Дьявол сумел посмеяться над страшно обиженным стариком, за которого она обиделась. Дьявол сразу сделал удивленные глаза и напомнил, что без Борзеевича она в горах останется одна, и что избы, если не вернутся вместе, ни за что не поверят, что он живехонький, не простят предательство, и что людям в ее времени без Борзеевича будет совсем худо.

Конечно, ей не хотелось расставаться с Борзеевичем. Он, как Дьявол, был не добрый и не злой – он был Друг.

Пока они прощались, жители толпились рядом и смотрели так, будто старались ее запомнить навсегда…