Тайны гор, которых не было на карте [calibre 4.19.0]

– Маня, не трогай это! – взмолился Борзеевич, облизываясь, скорее уговаривая себя, чем Маньку. – Я понял! Страшное наваждение! Были такие звери, ставят перед человеком еду и не дают…

– Что-то мне это напоминает… – пронастальгировала Манька, разом вспомнив нездоровую жажду у колодца с мертвой водой. – Плюнуть надо…

– Не знал бы я, думаете? – обиженно ответил Дьявол и захихикал. – Обещал же сюрприз! Ешьте и пейте, разрешаю. И спите в теплой постели.

Манька не поверила ушам. Услышать такое от Дьявола показалось ей куда как подозрительнее, чем еда на площади.

– Чем докажешь? – не поверила она, непроизвольно блуждая по перинам взглядом, который уже выбирал куда сесть и чем укрыться, и что попробовать первым.

– Вы не сможете унести ее с собой. Даже если вынесете с собой, она не исполнит желания и вряд ли утолит голод. Это здесь она свежая, а там время настигнет ее скоро. За ночь она успеет перевариться – и получится, что вы в этом времени как бы поели, а в том…

– Я так и знала, что есть какой-то подвох! – расстроилась Манька.

– Но будете помнить, – подтрунил Дьявол с усмешкой. – И сыто, и пьяно проведете ночь. Но нельзя же, в самом деле, один раз поужинав, запомнить и всю жизнь оставаться сытым!

– А прах? – изумилась Манька, припоминая, что и с этим уже сталкивалась, когда пыталась отвоевать у Дьявола скатерть-самобранку. – Прахом решил нас накормить?!

– Помилуй! – изумился Дьявол больше, чем она. – Еда придуманная! В желудке она перестанет быть тем, что есть. Где ты еще столько деликатесов заморских попробуешь?!

Трое спутников уже уселись на площади, уставившись на яства с таким же интересом. Они с любопытством посматривали на Маньку, всем своим видом давая понять, что поймут, если она уйдет или останется, однозначно высказываясь за второе.

– Ну уж нет, – наконец, решилась она, вцепившись зубами в железную горбушку каравая. В животе урчало и сводило судорогой. – Пошли Борзеевич! – она потянула Борзеевича за рукав, который уже не просто облизывался, плакал от умиления.

– Послушайте! – сказал Дьявол.

– Ну! – ответила Манька с вызовом. – Я честно хочу выбраться из города и дойти до своих изб! Они меня вкуснее накормят, когда я вернусь.

Борзеевич промолчал, но всем своим видом дал понять, что с ней был согласен, хоть и тяжело.

– Не меня, вы жителей послушайте! – попросил Дьявол мягко.

Манька прислушалась и удивилась не меньше, чем, когда увидела сам город и яства на городской площади. Жители не просто не плакали и радовались, что им было хорошо в этом городе – они просили чужестранцев пройти мимо, ибо вина лежит только на них.

– Вот видишь – это неправильный город. Ешь и спи, и пусть тебе присниться сон, какой захочешь, – посоветовал Дьявол, первым приступая к трапезе. – Здесь твои мучители еще не родились, и тебя как бы нет – тебя нет ни в настоящем города, ни в его прошлом. Но эти трое есть – это их время, им город. И, может быть, ты тоже станешь чем-то для него. Они тоже обязательно тебя запомнят.