Тайны гор, которых не было на карте [calibre 4.19.0]

Парень оказался веселым, он сразу же выдал свою версию его происхождения:

– «Я Ра!» – так обратился Ра к человеку. Человек остановился, прислушиваясь к себе: «Е-е-е-е!» – открыл он новое слово. Бог Ра поправил: «Нет, Е – там, Я Ра… Просто Ра!» И так человек понял: простоРАция у него началась, простРАнство с ним заговорило.…

– И сразу захотелось ему пожить, как Ра, – одурел Борзеевич от простоты, с которой Ра появился на свет. – А чего в городе понадобилось?

– Мимо шел. Обратились, помог… – ответил человек, пожав плечами. О том, что случилось, он не сожалел, потому что многим помог спастись.

Второй, из второго проклятого города, который носил с собой меч, был почти что царь, вернее, волхв, один из сорока, которые управляли государством. Но, как водится, чтобы удостоверится, что имеет право занимать такой ответственный пост, должен был обезвредить дракона или убить его. Драконы в те времена сидели в проклятых городах и носа из него не казали, а в город тот не войти и не выйти. Еще раньше, во времена его отцов, они на речку Смородину залетывали, а как половину извели, не осмеливались. Убить дракона было очень почетно, человек сразу становился героем. Понял: надо найти проклятый город и заставить дракона или выйти из города, или убить прямо в городе.

Добрый Батюшка Род разубеждать его не стал…

Он тоже смеялся над произошедшим, нисколько не сожалея.

Тот, который больше всех пострадал, из третьего города, который тоже имел меч, как у человека из второго города, был из краев и времен таких далеких, что и объяснить толком не получилось откуда. Место на карте он показать не смог, был в том месте океан-море синее. И насколько Манька и Борзеевич помнили, сроду там никакой земли не было. А по человеку выходило, что была земля. Он даже расстроился, разглядывая карту. Имя у Дьявола было непроизносимое, но сокращенно уже тогда его звали Ра. Когда Манька объяснила, кто такой Дьявол, и как объективно его рассматривают люди, он засмеялся и тоже стал называть его Дьявол, сразу согласившись с нею.

– Да, Да-Я-Вол, ты поразил меня, но я не жалею! – сказал он, обратившись к Дьяволу, и гордо добавил: – И если бы я снова шел по тому городу, я поступил бы точно так же, чтобы та женщина и двое ее детей – спаслись!

Борзеевич внимательно посмотрел на него, покачав осуждающе головой. Манька, усмехнувшись, ткнула его в бок, кивнув на благородного индейца, но Борзеевич с отсутствующим взглядом отмахнулся, словно, как Дьявол, умел быть в другом месте – и был не с ними, а там, в проклятом городе на седьмой горе.