Эпоха «дворских бурь». Очерки политической истории послепетровской России (1725–1762 гг.)
- Автор: Курукин Игорь Владимирович
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Наука
- ISBN: 978-5-02-039672-2
- Жанр: История
Электронная книга - «Эпоха «дворских бурь». Очерки политической истории послепетровской России (1725–1762 гг.)». Краткое содержание книги:
Устранение министра-временщика показало, что такая ситуация была ещё недостаточно отработана: свергнутый правитель России отправился в ссылку в роскошной карете с целым караваном пожитков и прислуги. В дальнейшем подобные «падения» будут проходить уже по иному сценарию: с немедленным арестом, следствием, предрешённым приговором и автоматической конфискацией движимого и недвижимого имущества.
В данном же случае события разворачивались постепенно, новые правители будто чего-то опасались. Но с «клиентами» Меншикова уже не стеснялись: в сентябре-октябре 1727 г. были сняты с постов столичный комендант Ю. Фаминцын, кавалергард и майор гвардии А. И. Шаховской; член Военной коллегии А. Я. Волков лишён чинов, а секретарь князя А. Яковлев — вотчин. Ушёл в отставку генерал-лейтенант М. Я. Волков, под следствие попал адмирал М. Змаевич.[642] В Военную коллегию были назначены Г. Д. Юсупов и Б.-Х. Миних.[643] Однако кадровые перемены затронули только военное ведомство, на составе Сената и других учреждений смещение Меншикова не отразилось (см.: Приложение, Таблица 1).
Новым в политической практике было и то, что «падение» временщика вызвало международные осложнения. Инструкции послам в Вене и Берлине предписывали доказывать союзникам, что «для некоторых важных причин князя Менщикова от всех дел отлучили», но «управление дел в ымперии нашем по-прежнему з добрым порядком продолжается». Ланчинский докладывал о беседах с австрийцами «в презерватив против всяких лживых толкований», в которых он подтверждал, что Россия будет соблюдать только что заключённую конвенцию о посылке войск на помощь Австрии.[644] Послу в Пруссии А. Г. Головкину тоже пришлось уверять, что «перемена с ним, князем Меншиковым, никакой отмены в ыстинной вашего и. в. дружбы к его королевскому величеству не принесёт».[645]
Западная пресса осенью 1727 г. также обсуждала события в России. Лейденские «куранты» печатали фантастическую биографию временщика («Жизнь и природа князя Меншикова»): как молодой Меншиков торговал пирожками, был замечен Петром, стал любовником дочери коварного «князя Амильки» и разоблачил его заговор против царя. Кёльнские и франкфуртские «ведомости» сообщали в качестве достоверных фактов известия о том, что фаворит приказал убить послов к австрийскому двору, чтобы отобрать у них царские подарки; их читатели узнавали о сказочном богатстве министра («9 миллионов облигаций или бильетов иностранных банков») и его коварных замыслах «младолетнего монарха погубить». Помимо интереса к фортуне министра, в публикациях можно отметить и ещё одну тенденцию: их авторы связывали судьбу Меншикова с успехом реформ и положением иностранцев в России. Они помещали известия о том, что «между россиянами и иностранцами немалые драки произошли», но успокаивали читателей: новый царь испытывает почтение «ко всем нациям» и запрещает обижать иностранцев «под смертным наказанием».[646]
В конце 1727 г. после сообщения русского посла в Швеции Николая Головина о связях Меншикова со шведским сенатором Дибеном и возможном получении им денег от шведов за сведения о внешнеполитических планах России начался новый розыск. Осенью 1727 г. Лефорт и Маньян передавали расходившиеся по столице слухи о якобы найденных в бумагах светлейшего князя планах изменения состава Верховного тайного совета (вместо Апраксина, Головкина и Остермана туда предполагалось ввести генералов Чернышёва, А. Я. и М. Я. Волковых), о намерениях заменить своими людьми офицеров Преображенского полка и даже занять 10 миллионов талеров у прусского короля, чтобы самому «взойти на престол русский».[647]
Большинство подобных толков, как и сообщаемые современниками сведения о несметных богатствах князя, не соответствуют действительности. Но характерно само развитие подобных обвинений: во-первых, признание роли гвардии и попытки (мнимые или реальные) Меншикова, как и других непопулярных правителей (Бирона, Петра III), изменить её состав; во-вторых, первый опыт обвинения павшего министра в предосудительных связях с иностранным двором, что в какой-то мере являлось отражением возросшей роли страны в европейской политике.
642
См.: Протоколы, журналы и указы Верховного тайного совета // Сборник РИО. Т. 69. С. 271, 272, 274, 447, 714, 775, 781, 786, 795, 802.
643
См.: РГВИА. Ф. 2. Оп. 13. № 12. Л. 30. Этим же указом коллегии предписывалось «войска никуды без указу нашего из Верховного тайного совета из места на место не переводить».
644
См.: АВПРИ. Ф. 32. Оп. 32/1. 1727 г. № 6. Ч. 2. Л. 275–275 об.
645
Там же. Ф. 74. Оп. 74/1. 1727 г. № 7. Л. 308–308 об; № 12. Л. 12.
646
Переводы иностранных газет см.: Там же. Ф. 11. Оп. 11/1. 1727 г. № 139. Л. 4, 6–17, 22, 23.
647
См.: Овчинников Р. В. Крушение «полудержавного властелина» (документы следственного дела князя А. Д. Меншикова) // ВИ. 1970. № 9. С. 90–91; Дипломатические документы, относящиеся к истории России в XVIII столетии. Сообщено из дел Саксонского Государственного архива… // Сборник РИО. Т. 3. С. 498; Т. 75. С. 98–99.