Тени нашего прошлого. История семьи Милтон [litres][The Guest Book]

Сегодня она выбрала светло-зеленый шелк, шелестевший при ходьбе, и на ней было жемчужное ожерелье, которое отец подарил ей на двадцать первый день рождения и которое всегда придавало ей уверенности в том, что ее любят и ценят. Когда Лен, ждавший в вестибюле здания, где располагалась редакция, увидел ее, у него перехватило дыхание. Ему захотелось снять эту нитку жемчуга, воротником обнимавшую нежную шею.

Эта была странная, многословная пьеса, все говорили со всеми, иногда через голову друг друга – так обычно делают люди, но не персонажи спектакля. Лен и Джоан сидели молча и не слышали ни слова. В середине первого акта он взял ее за руку, чувствуя биение ее пульса через хлопок перчаток. Она сидела неподвижно, смотрела прямо перед собой, слегка приоткрыв губы. Через минуту она пошевелила пальцами в перчатке, высвободила их, затем нежно обхватила его ладонь обеими руками и положила к себе на колени. Его палец прижимался к ее ноге, и от этого места по ее телу расходились волны, словно лучи света.

Она повернулась к нему в темноте и встретила его взгляд. Затем они снова стали смотреть на сцену.

Когда спектакль закончился, они, держась за руки, спустились в метро, и в переполненном вагоне Джоан стояла, тесно прижавшись к нему. Двери открылись, и они, обнявшись, поднялись по лестнице и вернулись в сверкающую огнями жаркую ночь, на ступени Метрополитена, похожего на утес из песчаника, на ярко освещенную дюну. Ее квартира была совсем рядом, за углом. Они не разговаривали. Лен отодвинул решетку крошечного лифта, она вошла в кабину, он за ней, потом задвинул решетку. Кабинка вздрогнула, и Джоан упала в его объятия.

Дверь в квартиру открылась легко, она вошла первой и потянулась к выключателю, но он остановил ее. Это была студия с одним огромным окном, из которого виднелась крыша соседнего дома, а над ней – подсвеченные колонны музея. Джоан осталась в дверях, наблюдая за тем, как Лен выглядывает в окно и рассматривает комнату. Кровать в углу. Крышка на ванне, которую она использовала в качестве полки. Одно мягкое кресло. Он повернулся, шагнул к ней, одним движением подхватил на руки и улыбнулся – улыбка переросла в неудержимый смех, который захватил и ее, и она тоже засмеялась. Все так же смеясь, он посадил ее на доску, закрывавшую ванну, раздвинул ей ноги, так что они обхватили его талию, и начал целовать, очень медленно, обхватив ладонями ее подбородок и поднимая ее лицо к своим губам. Она закрыла глаза, подчиняясь ему, и не расцепила ноги, когда он наконец понес ее к кровати в углу.

Осторожно и нежно он расстегнул ее платье, а когда она подняла руки, чтобы он стянул платье через голову, наклонился и поцеловал ее грудь. Она задрожала. Он снял брюки и трусы и повернулся к ней.

– Иди ко мне, – прошептала она, ложась на край кровати.

Он протянул руку и обвел пальцем ее сосок, который от этого прикосновения сразу затвердел.

– Посмотри на меня.

Она прикусила губу.

– Смотри. – Он лег рядом и притянул ее к себе. Она была такой легкой, такой нежной.