Тени нашего прошлого. История семьи Милтон [litres][The Guest Book]

Но она пришла, она стояла на ступенях Метрополитена. Увидев его у подножия лестницы, она повернулась и стала подниматься по ступенькам. Она чувствовала жар его взгляда, упершегося ей между лопаток; сильный и уверенный, словно ладонь, этот взгляд толкал ее вверх. Она вошла в громадные двери и, теснее прижав к себе сумочку, с облегчением окунулась в прохладный воздух музея. Когда она оглянулась, он был уже рядом.

Она показала ему все, что любила, – сначала итальянцев, затем голландцев. Он шел за ней по широкой мраморной лестнице – а потом по залам с зашторенными окнами, где другие посетители стояли, смотрели и шептались. Он стоял рядом с ней и кивал, когда она на что-то указывала, но не слышал ни единого слова. Воины и мадонны смотрели на него. Он смотрел на них. Шел мимо них. Она была в центре земли, и, отделившись от нее, он провалился бы во тьму. Ему казалось, что они перемещаются назад во времени, до мраморных греческих статуй.

Это было почти невыносимо. Их нагота, их мраморные тела нависали над ними. Он видел, как Джоан смотрит на их красивые формы, на спокойную, непринужденную наготу, и понимал, как она жаждет обнять мужчину, прикоснуться к мужчине. Она не смотрела на него, почти не смотрела, но ее рука, та, которая была ближе, слегка коснулась его, когда она указывала на очередную деталь, объясняя, как история мальчика запечатлена в камне.

– Не нужно слов, – тихо сказал он.

Они молча стояли перед прекрасным мраморным мальчиком. Пространство между ними, всего несколько сантиметров, закручивалось и бурлило, притягивая их друг к другу, все ближе и ближе. Ее обнаженные руки и изящное темно-розовое платье возбуждали его.

Он обхватил пальцами ее запястье, и она почувствовала, как вскипает кровь. Ничего не видя, она шла за ним по длинному коридору с греческими статуями, потом вниз по широкой центральной лестнице музея к прохладным сводам вестибюля, потом на отступающий вечерний зной, к гудкам такси и золотому глазу неба над головой. Он повернулся, и она шагнула в его объятия.

Они стояли там, на верху лестницы, не произнося ни слова, и она успела почувствовать, как пахнет его кожа, а он впервые понял, какая она хрупкая, какая маленькая; их сердца бились в унисон, тела притягивались друг к другу. Их губы встретились и слились в жадном поцелуе. Город исчез.

Наконец они оторвались друг от друга.

– Пошли на паром. – Он смотрел на нее сверху вниз и улыбался.

Они спустились по ступеням Метрополитен-музея, сели в такси и поехали на другой конец Манхэттена. В окна врывался горячий ветер, и Лен протянул руку и наполовину поднял стекло рядом с ней. Этот заботливый жест был как декларация. Он будет лелеять ее. В молчании они доехали до паромной переправы на Статен-Айленд и вышли из такси. Он расплатился с водителем. Ее юбка развевалась на ветру, хлопая по коленям. Он взял ее за руку, осторожно, словно боялся разбить.