![В поисках социалистического Эльдорадо: североамериканские финны в Советской Карелии 1930-х годов [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/5/6/3/4/7/v-poiskah-socialisticheskogo-eldorado-severoamerikanskie-finny-v-sovetskoj-karelii-1930-h-godov-litr-download.jpg)
В поисках социалистического Эльдорадо: североамериканские финны в Советской Карелии 1930-х годов [litres]
- Автор: Голубев Алексей Валерьевич, Такала Ирина Рейевна
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Нестор-История
- ISBN: 978-5-4469-1642-9
- Переводчик: А. С. Рогова
- Жанр: История
Электронная книга - «В поисках социалистического Эльдорадо: североамериканские финны в Советской Карелии 1930-х годов [litres]». Краткое содержание книги:
На основе обширного источникового материала, включающего архивные документы, прессу и интервью с иммигрантами, авторы раскрывают причины и ход финской иммиграции из США и Канады в Советскую Карелию, дают комплексную оценку их вклада в экономическое и культурное развитие республики, анализируют отношения между иммигрантами и местным населением, знакомят с судьбами представителей финской диаспоры в годы репрессий и войн.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Важной причиной, затруднявшей процессы интеграции и провоцировавшей конфликты, был языковой барьер. На первых порах переселенцы, особенно сидевшие дома женщины, не слишком стремились учить русский, что с тревогой отмечалось в партийных документах. По данным профсоюзов, например, в конце 1932 г. в спортивных клубах Петрозаводска занимался 821 иммигрант, а в кружке русского языка – только 21[581]. Нежелание учить русский язык обусловливалось не только широким распространением в республике в первой половине 1930-х гг. финского языка. Это свидетельствовало и о том, что для многих представителей первого поколения иммигрантов Карелия не стала родиной, и они продолжали ощущать себя здесь временными постояльцами. Неприятие окружающей действительности выливалось в крайне негативное отношение к русскому языку и нежелание знакомиться с местной культурой. «Как только мама видела русский алфавит, – вспоминала Мейми Севандер, – у нее тут же начиналось головокружение»[582]. По сути, повторялось то, что уже было с иммигрантами в Америке – финского языка оказалось недостаточно для успешной психологической и социокультурной адаптации в новом обществе.
Понятно, что большинство производственных и бытовых конфликтов были вызваны сложными причинно-следственными связями. За малозначительным, на первый взгляд, поводом (таким, например, как проигрыш русскими финнам в шахматы, едва не закончившийся массовой дракой[583]) нередко прослеживается целый ряд существенных скрытых причин – от конкретных недостатков на производстве и бытовых неурядиц до специфики восприятия иностранцами всех аспектов советской действительности и серьезных культурных различий. Для населения Карелии всё в приезжих было чужое – и манера работать, и инструменты, и образ жизни, и одежда, и поведение в быту, и реакция на окружающую действительность. Поэтому на все жалобы иностранцев о плохом питании, жилищных условиях, на недостатки в работе ответ зачастую был примерно один и тот же: «Езжайте в свою Финляндию или Америку, буржуям нечего здесь делать!»[584]
В создавшейся ситуации вполне понятно стремление иммигрантов самоизолироваться, замкнутся в тесном мирке себе подобных. Обычно иностранцы селились компактно, старались работать отдельными коллективами, как можно меньше соприкасаясь с местными рабочими, администрацией и соседями. Отдыхать и общаться они также предпочитали в своей среде. Изоляционизм финнов, который впоследствии послужил одним из поводов к обвинению всех иммигрантов в буржуазном национализме, был формой культурного самосохранения.
Проблемы самоидентификации и интеграции
Изоляционизм, попытка дистанцироваться от местного населения были характерны и для выходцев из Финляндии, и для выходцев из Америки. Но при этом различные группы иммигрантов тоже не всегда понимали друг друга. Политэмигранты часто считали американских финнов аполитичными, приехавшими на заработки индивидуалистами, в свое время покинувшими родину в поисках богатства. С другой стороны, многие американцы, сами ехавшие в Карелию с социальными иллюзиями, не понимали политической активности красных. И обе группы с пренебрежением относились к финперебежчикам, которые находились в самых тяжелых условиях, но их считали неудачниками и виновниками собственных бедствий.
Вместе с тем именно здесь, в Карелии, идентичность иммигрантов претерпела определенные трансформации. Точнее, менялись приоритеты при самоидентификации – на место социальным и политическим факторам (финская идентичность в Северной Америке выстраивалась, среди прочего, вокруг идей социализма и политического радикализма[585]) приходили этнические. Если политическая верхушка красных финнов продолжала идентифицировать себя прежде всего как коммунистов и пролетарских интернационалистов, то у большинства рядовых политэмигрантов политический энтузиазм строителей нового общества угас довольно быстро. Это беспокоило руководство Советской Карелии, поскольку потеря идеалов и желание отвлечься от действительности приводили к растущему пьянству среди красных финнов[586]. Если говорить об американских финнах, то можно вполне согласиться с теми исследователями, которые считают, что, покидая Америку, иммигранты чувствовали себя скорее частью «интернационального пролетариата», нежели представителями финской нации[587]. Мотивы национальной гордости и идентичности тоже лежали в основе агитации вербовщиков наряду с политическими аргументами[588], но не они являлись решающими для принятия решения о переезде. Однако и в этом случае постепенно, под действием внешних обстоятельств, на смену социалистическим идеалам и энтузиазму строителей нового мира пришло ощущение этнической идентичности и культуры.
581
НАРК. Ф. П-6153. Оп. 2. Д. 1049. Л. 1.
582
Sevander M. They took my father. P. 49.
583
НАРК. Ф. П-6153. Оп. 3. Д. 253. Л. 113.
584
НАРК. Ф. П-3. Оп. 2. Д. 790. Л. 15; Ф. П-1230. Оп. 2. Д. 9. Л. 31; Оп. 7. Д. 6. Л. 123.
585
Kostiainen A. The Forging of Finnish-American Communism.
586
НАРК. Ф. П-3. Оп. 2. Д. 178. Л. 51; Оп. 2. Д. 225. Л. 130; Ф. П-16. Оп. 1. Д. 904. Л. 1.
587
Kero R. The Role of Finnish Settlers from North America in the Nationality Question in Soviet Karelia in the 1930s // Scandinavian Journal of History. 1981. Т. 6, no. 1–4. P. 229–241; Kero R. Neuvosto-Karjalaa rakentamassa. S. 53–60.
588
Pogorelskin A. Why Karelian Fever? P. 25.