Учитель и ученик [litres]

Если бы он боялся, что его застукают, то вел бы себя осторожней. Не брал бы голокрон в комнаты Дуку, чтобы изучать его там наедине. И, конечно, не позволил бы себе так увлечься, что потерял счет времени и все еще работал, когда вернулся наставник. Услышав шорох двери, Квай-Гон повернул голову, чтобы, как обычно, поздороваться с учителем. И лишь при виде выражения на лице Дуку он понял, что совершил ошибку.

– Что, – спросил Дуку, отчетливо выговаривая каждое слово, – это значит?

Квай-Гон уже знал, что во всех ошибках и сомнениях нужно сознаваться немедленно. Мастер Дуку любил прямоту, и к тому же он рано или поздно обо всем узнавал сам.

– Это голокрон пророчеств, учитель. Я работал с ним, когда готовил реферат, и с тех пор… – какое же правильное слово? – …заинтересовался.

Дуку вошел в комнату, сбросив тяжелый плащ. Он уставился на голокрон – но не с яростью, а с вожделением, которое Квай-Гону было знакомо.

– Падаван, такое знание… искушает, но оно опасно.

– Почему? Знаю, вы говорили, что желание увидеть будущее может завести на темную сторону, но я не думаю, что со мной что-то такое происходит. – Как и любой подросток, Квай-Гон уперся, защищая свое увлечение. – Он даже помогает мне учиться! Спросите моих учителей истории, хоть орденской, хоть галактической…

– В этом вопросе мнение твоих учителей не играет роли. Они не знают пророчеств так, как знаю их я. Они не изучали их так, как я. Они не могут знать всех рисков.

Однако, произнося это строгое суждение, Дуку все ближе подходил к голокрону. Озаренный его свечением, он уставился на прибор. Квай-Гон не мог разобрать выражение в его глазах. Что учитель чувствовал – боль? Или благоговение? У мастера Дуку реакции не слишком различались.

– Я отнесу голокрон обратно, – пообещал Квай-Гон. Это было единственное, что он мог придумать. – Я больше никогда не буду его сюда приносить, клянусь.

– Меня тревожит не то, что ты изучаешь голокрон здесь, а то, что ты вообще его изучаешь, – сказал Дуку. Но в его голосе больше не чувствовалось гнева. Возможно, он уже остывал. Квай-Гон надеялся на это. – Ты ведь все равно будешь в него заглядывать, не так ли? Невзирая на то, что я говорю.

От разочарования юноша осел в кресле:

– Я вас не ослушаюсь, учитель. Если вы велите не изучать голокрон, я оставлю его в покое до тех пор, пока остаюсь вашим падаваном.

Дуку выпрямился во весь рост и скрестил руки на груди:

– Иными словами, ты будешь его изучать после?

Настолько далеко вперед Квай-Гон не загадывал, но, положа руку на сердце…

– Возможно, – признал он. – Если мне все еще будет интересно.

– Будет. – Дуку отошел от него и уставился в окно, на обычную корусантскую суету.