Михаил Катков. Молодые годы

Другим отличительным признаком университета стал национальный характер преподавания. В условиях раздробленности Германии Берлинский университет был призван выполнять объединяющую роль. Превратившись в ведущее высшее учебное заведение Германии, где профессора делились со студентами последним словом в мире науки, а не просто объясняли учебники — такая устарелая система «лекций» кое-где практиковалась, Берлинский университет привлек лучших профессоров и поставил столицу Пруссии во главу движения духовного объединения Германии. Для Гумбольдта эта национальная задача была тесно сопряжена с его ориентацией на античную классику: недаром он прослеживал параллели между древними греками, жившими в разрозненных полисах, но представлявшими единую культуру Эллады, и современной ему Германией.

Замыслу Гумбольдта было суждено воплотиться сполна, несмотря на то, что он лишь полтора года занимал свою должность. В 1809 году король Пруссии Фридрих Вильгельм III дал официальное согласие на учреждение университета. Чтобы подчеркнуть грядущее значение нового учебного заведения, университету был передан дворец принца Генриха на центральной улице Унтер-ден-Линден, в буквальном переводе — «Под липами». Это здание до сих пор принадлежит университету.

Под стать был и величественный состав преподавателей: Фихте (декан философского факультета и ректор), Гегель (профессор философского факультета и ректор), позже — философ Шопенгауэр, физик и физиолог Гельмгольц, историки Ранке и Моммзен, врач-патолог Вирхов, братья Гримм, многие из них — бывшие студенты Берлинского университета. Можно перечислить и другие громкие имена его выпускников: Фейербах, Маркс, Энгельс, Меринг, Савиньи, Розенкранц, Дильтей, Эйнштейн, Маркузе.

Визитной карточкой университета, по крайней мере в первой половине XIX столетия, становится философский факультет. Философия Гегеля привлекала в Берлинский университет массу зарубежных студентов. Из России в Берлинский университет в начале 1830 года приезжал Иван Васильевич Киреевский. Он не высоко отзывался об университетском преподавании истории. Гораздо большее впечатление на него произвели географ Риттер, правовед Ганс и теолог Шлейермахер. Побывал он и у Гегеля. Тот «говорит несносно, кашляет почти на каждом слове, съедает половину звуков и дрожащим, плаксивым голосом едва договаривает последнюю»[317]. Но уже чуть позже, преодолев предвзятость к Гегелевой методике преподавания, Киреевский отправился на званый обед — домой к знаменитому берлинскому философу. Такие встречи студентов и профессоров были в порядке вещей. Наряду со светской беседой тут, в непринужденной обстановке, можно было поговорить и о философии, и о политике, и об искусстве. Под впечатлением встречи с Гегелем и занятий в университете, Киреевский восторженно утверждал: «Я окружен первоклассными умами Европы!»[318]