Михаил Катков. Молодые годы

На потерпевшем бедствие судне находился и князь Пётр Андреевич Вяземский (1792–1878), который рассказал общим знакомым об испытаниях, выпавших на долю путешествующих, и о том, что молодой Иван Тургенев проявил малодушие в минуту опасности, призывая спасти его с тонущего корабля как «единственного сына своей матери». С легкой руки князя в свете распространились слова, возможно брошенные Тургеневым в момент эвакуации: «Умереть таким молодым, не успев ничего создать!»[292]

Молодость непредсказуема. Порой она беспечна и бесстрашна, а порой утрачивает мужество и легко впадает в отчаяние. Тем более что морские путешествия во все времена связаны с разного рода опасностями и приключениями. Катков нарочно заранее не стал беспокоить родных и сообщил им, что поедет сушей[293].

Провожая Каткова к чужим берегам, Белинский высказывал Боткину и свое восхищение им, и опасения: «Глубокая натура, могучий дух, блестящая, богатая надежда в будущем, но теперь Катков такой ребенок, что с ним тяжелы близкие отношения. Кольцов говорит, что он вдруг и весь наваливается и от того тяжело. Зато и взъестся на человека — другая крайность: забывает деликатность и вежливость. Дитя еще, дитя!»[294]

Могло показаться, что Каткову только за границей предстояло стать взрослым человеком, усвоив необходимые уроки на Западе.

В ночь отъезда Михаила Каткова море было спокойно. Однако на рассвете на воду сошел туман и всё воскресенье, 20 октября, судно лежало в дрейфе. «Кто-то из пассажиров утверждал, что капитан наш Босс нарочно пригласил туман этот из Лондона, чтобы продлить время путешествия нашего. Каждый лишний день выманивал у нас по червонцу из кармана, который переходил, не останавливаясь никакими мелями и туманами, прямо в карман к капитану, ибо кухня и всё материальное существование пассажиров представлено было ему компанией пароходства»[295] — так описывал охватившее пассажиров настроение П. В. Анненков, оказавшийся на одном корабле с Катковым и явно не разделявший праздности внезапно затянувшейся дороги.