Михаил Катков. Молодые годы

Прибытие в Берлин Шеллинга, возглавившего кафедру философии, за десять лет до того оставленную Гегелем, приковывало внимание образованной публики. Памятны были прежние его заслуги, дружба с Гегелем, блестящие работы, вошедшие в анналы немецкой классической философии. Любопытству способствовал тот факт, что на протяжении последних тридцати лет Шеллинг ничего не печатал, а распространявшиеся по миру слухи свидетельствовали о его новом учении, опровергавшем господствующие представления Гегелевой школы.

Были и важные политические мотивы, сопутствовавшие появлению Шеллинга в Берлине. Взошедший на прусский престол Фридрих Вильгельм IV, хорошо знакомый с философией, понимал, что на смену государственническому толкованию гегельянства приходили левые тенденции, угрожавшие прочности прусской монархии. Поэтому были предприняты настойчивые переговоры о переезде Шеллинга из Мюнхена в Берлин, оплот гегельянства.

Для молодых студентов, немецких и зарубежных, в том числе Каткова, Бакунина, специально приехавшего в Берлин по этому случаю датчанина Сёрена Кьеркегора, учение Шеллинга должно было представить возможные пути решения тех проблем в учении Гегеля, которые вызывали больше всего сомнений и не удовлетворяли пытливые умы.

Весть о переходе Шеллинга в Берлинский университет подействовала «как электрический заряд» и «на учащих и на учащихся»[337]. «Великий Шеллинг», «гений и великий дух», «всемирно-исторический формат», «путь истины и жизни» — такими фразами пестрели, например, письма молодых польских философов, направлявшихся в Берлин. «Обратите к нему свои взоры, вы, славянские народы!» — призывал Ян Майоркевич[338].

Первая лекция Шеллинга состоялась 15 ноября 1841 года в пять часов вечера при необычайном стечении публики. Желающих попасть на нее не остановили даже запертые двери, которые были снесены оставшимися без билетов ценителями философии. Заполненными оказались и галёрка, и проходы, так что лектору едва хватило места сесть, а разместившимся повсюду и сбоку, и снизу рядом с кафедрой слушателям «не хуже самого оратора была видна тетрадка» с текстом[339]. Шеллинг, «человек среднего роста, с седыми волосами и светло-голубыми веселыми глазами», производил впечатление «скорее благодушного отца семейства, чем гениального мыслителя»[340].

Знаменитая первая лекция была издана ее автором, а благодаря Каткову русская публика познакомилась с текстом лекции по переводу, напечатанному в начале 1842 года в «Отечественных записках». В ней были обозначены задачи философии и того призвания, которое видел для себя философ. Представители естественных наук, утверждал Шеллинг, вознесли на пьедестал фактическое знание, выражаемое в числах. Позитивная философия, в противовес отрицательной, должна была нести положительное начало, связанное с человеческим духом, и отвечать главной цели познания — зачем, собственно, существует мир и человек. Сёрен Кьеркегор позже разовьет эти идеи в целое философское направление.