Великая эпидемия: сыпной тиф в России в первые годы советской власти

А что происходит в самарских больницах?

В 1919 г. в рапортах о состоянии эвакогоспиталя отмечается его образцовый порядок[396], только медсестры не сразу приходят на зов больных. Заведующий госпиталя в январе 1920 г. пишет, что «систематическое отсутствие в водопроводе воды лишает возможности нашу прачечную продуктивно работать». Из-за этой же причины уборка госпиталя также работает скверно: необходимы стекла для вставки в окна. Недостает жестяных чайников. Отсутствие электрических лампочек и невозможность их достать заставляет держать госпиталь в полутьме. Все эти причины ужасно тормозят жизнь госпиталя и делают ее мучением как для служащих, так и для больных. Дрова отпускаются сырыми[397]. В 4-м хирургическом госпитале больных никто не принимает, а больные раненые красноармейцы полуодеты лежат в санях на улице довольно продолжительное время, сотрудники просят принять меры[398].

Вскоре в городе сыпняк, и все меняется. «На днях мне приходилось отвести больного во второй эпидемический госпиталь имени Якова Свердлова, который считается одним из лучших в Самаре, и я видел порядки, от которых волосы дыбом становятся, — пишет боец санэпидотряда. — Больных привозят в приемник и кладут их прямо на пол в грязь, тут же их стригут и кругом кишит насекомыми. Больных тут раздевают и посылают в ванную голых через коридор. Больных не кормят, а ставят около них обед, с тем чтобы они сами ели. Разумеется, что весьма многие остаются не евшими. Льду не прикладывают, так как по объяснению сестры „льду нельзя достать“»[399]. С окон течет вода, разливаясь по всему полу несколько дней, окна в палатах разбиты, в палатах ветер, под окном лежат больные. Врачи, замученные проверками сверху, отказываются пускать контролеров[400].