Весь Мегрэ. Том 2 [компиляция]

Они серьезно посмотрели друг на друга, поскольку оба сделали из случившегося одинаковые выводы.

С какого-то времени кому-то стало известно, что Анджелино может что-то рассказать, а это «что-то» угрожало чьему-то покою.

Мегрэ вспомнил нервный облик и почти хрупкую фигурку Маленького Джона, его холодные светлые глаза, в которых не отражалось никаких человеческих чувств. Может быть, именно он и ость тот человек, который способен, не дрогнув, дать убийцам поручение, которое они выполнили сегодня утром?

А ведь Маленький Джон когда-то жил на Сто шестьдесят девятой улице как раз напротив дома портного!

Кроме того, если верить письмам к сыну, — а в них было нечто искреннее и трогательное, — Маленький Джон чувствовал какую-то угрозу и, несомненно, опасался за свою жизнь!

Сын его исчез, едва ступив на американскую землю.

— Они убивают… — после долгого молчания сказал Мегрэ, словно это был итог его размышлений.

Так оно и было. Он подумал о Жане Мора и теперь, уже зная, что в игру вступили люди, способные на убийство, чувствовал угрызения совести.

Он же должен был охранять молодого человека, обратившегося к нему за помощью. Не сделал ли он ошибку, несерьезно отнесясь к его опасениям и не обратив внимания на предостережения г-на д'Окелюса?

— Итак, — начал О'Брайен, — мы имеем дело с людьми, которые защищаются или, вернее, нападают, чтобы защититься. Я спрашиваю себя, дорогой Мегрэ, что можете предпринять вы? Нью-йоркская полиция вряд ли захочет, чтобы вы вмешивались в ее дела. Да и на каком основании? Речь ведь идет о преступлении, совершенном на американской территории. Анджелино давно уже американский гражданин. И преступники, конечно, тоже. Мора принял наше подданство. Мак-Джилл родился в Нью-Йорке — я навел справки. К тому же эти двое не будут замешаны в дело, вот увидите. Что касается молодого Мора, то никто не подавал никаких жалоб, а его папаша как будто тоже не собирается это делать.

Вздохнув, он поднялся:

— Это все, что я могу вам сказать.

— Вам известно, что сегодня утром моего бульдога не было на посту?

О'Брайен понял, что Мегрэ говорит о Билле.

— Вы мне не говорили, но я мог бы держать пари, что так оно и есть. Ведь кто-то должен был до утра сообщить о вашей вчерашней поездке на Сто шестьдесят девятую улицу. Знаете, на вашем месте я был бы крайне осторожен при переходе улиц. И еще избегал бы пустынных мест, особенно по вечерам. Ведь человека не обязательно сбивать. Можно, проезжая мимо на машине, дать очередь из автомата.