Весь Мегрэ. Том 2 [компиляция]
- Автор: Сименон Жорж
- Серия: Все произведения о комиссаре Мегрэ в трех томах #2
- Год: 2020
- Язык: русский
- Переводчик: И. Анатольев
- Жанр: Полицейские детективы
Электронная книга - «Весь Мегрэ. Том 2 [компиляция]». Краткое содержание книги:
1. Трубка Мегрэ
2. Мегрэ сердится
3. Мегрэ в Нью-Йорке
4. Бедняков не убивают… (Перевод: Перла Глазова)
5. Показания мальчика из церковного хора
6. Самый упрямый клиент в мире (Перевод: Ю. Уваров)
7. Мегрэ и инспектор Недотепа (Перевод: Е. Головина)
8. Отпуск Мегрэ (Перевод: И. Анатольев)
9. Мегрэ и мертвец
10. Первое дело Мегрэ
11. Мой друг Мегрэ (Перевод: Н. Брандис)
12. Мегрэ у коронера
13. Мегрэ и старая дама (Перевод: О. Кустова)
14. Приятельница мадам Мегрэ (Перевод: Татьяна Ворсанова)
15. Семь крестиков в записной книжке инспектора Лекера
16. Человек на улице
17. Торги при свечах (Перевод: В Новичкова)
18. Рождество в доме Мегрэ (Перевод: Нина Брандис)
19. Записки Мегрэ (Перевод: Нина Фарфель)
20. Мегрэ в «Пикреттс»
21. Мегрэ в меблированных комнатах (Перевод: Анна Тетеревникова, Нина Брандис)
22. Мегрэ и Долговязая (Перевод: А. Тетеревникова, Нина Брандис)
23. Мегрэ, Лоньон и гангстеры
24. Револьвер Мегрэ (Перевод: Елена Якушкина)
25. Мегрэ и человек на скамейке (Перевод: А Доценко, М Доценко)
26. Мегрэ напуган (Перевод: Ю. Семенычева )
27. Мегрэ ошибается
28. Мегрэ в школе (Перевод: О. Лаврова)
29. Мегрэ и труп молодой женщины (Перевод: В. Копти)
30. Мегрэ у министра (Перевод: Леонид Цывьян, Э. Косман)
31. Мегрэ ищет голову (Перевод: Р. Бельская)
32. Мегрэ расставляет ловушку
33. Промах Мегрэ (Перевод: И Анатольев)
— Он умер? — спрашивали люди полицейского, по-прежнему стоявшего на своем посту.
Тот не знал. Ему это было безразлично. Знание таких деталей не входит в круг его обязанностей.
В мастерской плакала какая-то женщина; растрепавшиеся седеющие волосы падали ей на лицо; порой она всхлипывала так громко, что слышно было на улице.
Сперва один, потом другой, потом третий решили, что пора уходить. Матери высматривали детей — надо было продолжить обход лавочек квартала. Толпа мало-помалу редела, но народу оставалось достаточно, чтобы заслонять дверь.
Парикмахер с расческой за ухом говорил с сильным генуэзским акцентом:
— Я все видел, вот как вас вижу — клиентов не было, а я стоял в дверях салона.
Действительно, через несколько домов висел цилиндр с голубыми и красными полосами, служащий вывеской парикмахерским.
— Почти каждое утро он ненадолго останавливался поболтать со мной. Я брил его по средам и субботам. Сколько помню, он всегда выглядел так же, как сегодня утром. А ведь ему уже было восемьдесят два. Постойте-ка… Нет, восемьдесят три. Когда Мария, его последняя внучка, вышла замуж, — это было четыре года тому назад, — я помню, он мне сказал…
И парикмахер принялся вычислять точный возраст старика Аиджелино, которого только что без его ведома увезли далеко от этой улицы, где он прожил так долго.
— Вот в одном он не признался бы ни за что на свете: что света-то он как раз и не видит, Он носил очки с толстыми стеклами в старинной серебряной оправе. То и дело протирал их большим красным платком и снова надевал. Но, по правде говоря, они не очень ему помогали. Именно поэтому, а вовсе не из-за больных ног — ноги-то у него и сейчас были как у двадцатилетнего, — он ходил с палочкой. И каждое утро, ровно в половине одиннадцатого…
Итак, рассуждая логически, Мегрэ должен был оказаться у мастерской в это время. Накануне он так и решил. Именно старика Анджелино он хотел повидать и кое о чем спросить.
Как обернулось бы все, если бы Мегрэ приехал вовремя, если бы не проспал, не торчал у окна, если бы остановилось такси, если бы он не зашел купить трубку на Пятой авеню?
— Ему повязали вокруг шеи толстый шерстяной вязаный шарф красного цвета. Старик никогда но носил пальто, даже в разгар зимы. Он шел мелкими размеренными шажками, жался к стенам домов, и я знал, что палка нужна ему, чтобы нащупывать дорогу.
Вокруг оставалось всего с полдюжины слушателей, а так как Мегрэ казался самым внимательным, самым заинтересованным, парикмахер в конце концов стал обращаться только к нему.
— Перед каждой или почти перед каждой лавкой он делал рукой приветственный жест — он всех тут знал. На углу на секунду останавливался на краю тротуара, прежде чем перейти через дорогу, — он всегда обходил три группы домов. Сегодня утром все было как обычно. Я видел его… Говорю вам, видел, как он сделал несколько шагов по мостовой. Почему я отвернулся в эту минуту? Сам не знаю… Может, подмастерье мне что-то крикнул из салона — дверь-то была открыта. Надо будет спросить его, это интересно. Я отчетливо слышал шум машины. Она была метрах в ста от меня. Потом раздался странный звук. Глухой такой… Это трудно объяснить… Во всяком случае, когда услышишь его, сразу понимаешь, что случилось несчастье. Я обернулся и увидел, что машина мчится на полной скорости. Уже проехала мимо меня. И в ту же минуту я увидел на земле тело. Если бы я не смотрел сразу и туда и сюда, то обязательно разглядел бы двух человек, сидевших в машине на переднем сиденье. Большой такой серый автомобиль… Скорее темно-серый… Я даже сказал бы — черный; хотя нет, все-таки он был темно-серый. А может просто грязный. Уже люди сбегались. Я первым делом побежал сюда, чтобы сказать все Артуро. Он собирался гладить брюки. Старика Анджелино принесли в мастерскую, изо рта у него текла струйка крови, одна рука свешивалась, пиджак на плече был разодран. Люди сперва только это и видели, но я-то сразу понял, что он мертв.
Они сидели в кабинете капитана О'Брайена. Хозяин отодвинув стул, — ему мешали длинные ноги — курил трубку короткими затяжками, поглаживая уголки рта и, но мигая, смотрел на Мегрэ, который рассказывал о случившемся.
— Полагаю, — закончил комиссар свою повесть, — что вы не станете утверждать, будто свобода личности может помешать вам заняться этими мерзавцами?
Мегрэ, который за тридцать с лишним лет службы в полиции сталкивался со всеми разновидностями человеческой низости, подлости, жестокости, до сих пор возмущался этим так же, как в тот день, когда только поступил на работу.