Ни бог, ни царь и не герой [Воспоминания уральского подпольщика]

…Мы, группа ссыльных, решили отметить первомайский день товарищеским вечером. Сошлось человек пятнадцать. Много говорили о большевиках, которые героически вели себя в еще более глухих местах, чем наши, — о Дзержинском в Якутске, о Свердлове в Максимкином Яре. Это всех взбудоражило, вывело из оцепенения даже тех, что смирились с судьбой и поддались инерции покоя.

Разошлись поздно. У меня горела душа, руки чесались сделать здесь перед побегом что-нибудь особенное. И вот пришла мне в голову идея…

Облюбовав на берегу Лены недалеко от нашего села гигантскую лиственницу в три-четыре обхвата толщиной, я раздобыл кусок кумача, ночью, пришел к великанше, забросил на нижние сучья веревку, забрался на них и, перебираясь с ветки на ветку, долез до самой вершины. За поясом у меня были заткнуты топор и древко с полотнищем. Приколотил к верхушке самодельный флаг. Спускаясь обратно, я пообрубал все ветки, вплоть до самых нижних. Теперь влезть на вершину лиственницы стало совершенно невозможно. В восторге от своей проделки, я вернулся домой и лег спать.

Утро выдалось отличное, яркие солнечные лучи пронизывали кусок кумача на верхушке колоссальной лиственницы, и он горел пурпуром над неоглядной ленской тайгою. В тот момент мне показалось, что ничего прекраснее я в жизни не видел!

Жители были удивлены, ссыльные откровенно обрадованы. А как забегал наш жандарм! Сначала он просил крестьян спилить дерево. Но никто за это не взялся, многие отговаривались тем, что, мол, «ссыльные нас за такое дело спалят». Телеграммой вызвали жандармов из Киренска. Они сами принялись за непривычную работу: стали рубить и пилить лиственницу. За два дня дело почти не продвинулось. Злые как черти жандармы обложили дерево ворохом дров и принялись жечь надрубленное место в надежде, что лиственница тогда рухнет. Покуда они рубили, пилили и жгли ни в чем не повинную лесную великаншу, во всей округе царило какое-то приподнятое, праздничное настроение. Даже самые темные крестьяне чувствовали, что свершилось нечто необычное: за тысячи верст от Зимнего дворца, в суровой дальней стороне, куда правительство загнало своих врагов и где все было создано для того, чтобы сломить, обезволить, растоптать этих людей, — в этой стороне в недосягаемой вышине горит красный флаг — символом несгибаемости, непокоренности, воли и силы…