Повна академічна збірка творів

Когда усталость в размьшіленіях заставляла его перемѣнить упражненія свой, тогда он приходил к пресгарѣлому пчелинцу159, недалеко жительсгво-вавшему в пчельникѣ, брал с собою в сотоварищесгво любимаго пса своего, и троє, составя общесгво, раздѣляли между собою вечерю.

Ночь была ему мѣстом упокоенія от напряженій мысленных, нечувсгвнтельно нзнуряющих силы тѣлесныя; а легкій н тихій сон для воображенія его был зрѣлигцем позоригц, гармонією природы пред-сгавляемых.

Полуногцное время имѣл он обычай всегда посвящать на молитву, которая в тишинѣ глубокаго молчанія чувств и природы сопровождалась Богомысліем3. Тогда он, собрав всѣ чувсгвія и помышленія в один круг, внутрь себя, и обозрѣв оком суда мрачное жилище своего перстнаго человѣка, так воззывал оныя к началу Божію: "Востаните, лѣнивіи и всегда низу поникшіи ума моего помыслы! Возмитеся и возвыситеся на гору вѣчности!.." Тут мгновенно брань открывалась, и сердце его дѣлалось полем рати: самолюбіе, вооружась с міродержителем вѣка свѣтским разумом, собсгвенными бренности человѣческой слабосгьми и всѣми тварьми, нападало сильнѣйше на волю его, дабы плѣнить ея, возсѣсгь на престолѣ свободы ея и быть подобным Вышнему. Богомьісліє вопреки приглашало волю его к вѣчному, единому, исгинному блаїу его, вездѣсущему, все исполняющему, и заставляло его облещись во вся оружія Божія, дабы возмощи ему стати протйву кознем лжемудрія160. Какое бореніе! Колико подвигові Возшумѣша и смятошася161: надлежало бодрствовать, стоять, мужаться. Небо и ад борются в сердцѣ Мудраго, и может ли он быть празден, без дѣла, без подвига, без пользы человѣчесгву? Тако запо-лунощные часы провождал он в бранном ополченіи протйву сил мрачнаго Міра.

Возгіяваюгцее утро облекало его во свѣт побѣды, и в торжествѣ духа выходил он в поле раздѣлять142 славословіе своє со всею Природою.

Сей был образ жизни его! "Не орю убо, ни сѣю, ни куплю дѣю, ни воинствую, - так писал он к другу своєму из пусгыни, - отвергаю же всякую житейскую печаль. Что убо дѣю? Се что: Всегда благословяще Господа, ПОЕМ ВОСКРЕСЕНІЕ ЕГО162. Учуся, друг мой! благодарности: се моє дѣло! Учуся быть довольным о всем том, что от Промысла Божія в жизни мнѣ дано. Неблагодарная воля есть ключь адских мученій; благодарное же сердце есгь рай сладостей. Ах, друг мой! Поучайся в благодарности, сидяй в дому, идяй путем, засыпая и просыпаясь; пріемли и обращай все во благо, доволен сущими; о всем приключающемся тебѣ не воздавай безумія Богу163; всегда радующеся о всем, благодаряще, молися"164.

Можно было жизнь Сковороды назвать жизнію; не таково было тогда состояніе друга его.

Обращеніе в великом Свѣтѣ, удаля его мало-помалу от его самаго, заведя в лесгныя внѣшности, усыпя в нем довѣріе ко внутреннему гласу духа, просгудя жар исгиннаго любомудрїя, возжгло в нем разум свѣтскій и возбудило свойства, собсгвенныя сему кругу бытія.

Свѣт облагоприятствовал его свонми дарами, наложа на него усып-леніе165, дал ему жену, друзей, приятелей, благодѣтелей, преданных, зна-комых, свойственников, житейскія связи и выгоды. Но дары сій напоены были соком корня их и свойсгвами начала их. Он увидѣл в щасгіи превращеніе, в друзьях - измѣну, в надеждах - обман, в утѣхах - пустоту, в союзах - самовидносгь, в ближних - остуду, в своих - лицеприятіе.