Повна академічна збірка творів

Между сим круг жизни друга его доходил до той точки, на которой означается3 двупутіе Геркулесово. Он вознамѣрился ѣхать в столицу для службы; в 1769 году отправился туда и прибыл в Ноябрѣ.

Свѣт представился ему во всей великосги своих прелесгей. Потоп мыслей покрыл разум его, и бездна желаній отверзлась пред сердцем его. Но, приучась от наставника своего Сковороды относиться во всізх своих предприятіях к мановенію внутренняго духа, силою его пробудился от обаятельнаго удивленія и, три года проживя в сголицѣ, всегда хранил под державою его, соблюл душевное спокойсгвіе. Блажен, аще бы неуклонно во всѣ текугція лѣта послѣдовал сему великаго совѣта Ангелу!

В 1770 году Сковорода, согласясь с Сошальским, поѣхали в Кіев. Родственник его Іусгин был начальником Китаевской пусгыни, что подлѣ Кіева. Сковорода поселился у него в монасгырѣ и три мѣсяца провел тут с

а Геркулесу предстали Минерва и роскош и звали его каждая в свой путь: сіє назьіваєтся двупутіе Геркулесової13).

удовольсгвіем. Но вдруг примѣтил в себѣ внутреннее движение3 духа непонятное, побуждаюгцее его ѣхать из Кіева. Слѣдуя сему, по своєму обыкновенію, просит он Іустина, чтоб отпусгил его в Харьков. Сей уговаривает его остаться. Григорій непреклонно насгоит, чтоб отправить его. Іустин заклинает его всею святынею не оставлять его. Сей, вйдя нерасположеніе Іусгина к отпуску его, пошол в Кіев к приятелям попросить, чтоб отправили его в Украйну. Тѣ удерживают его, он отгова-ривается, что ему дух настоятельно велит удалиться из Кіева. Между сим пошол он на Подол, нижній город в Кіевѣ. Пришед на гору, откуда сходят на Подол, вдруг остановясь, почувсгвовал он обоняніем такой сильной запах мертвых трупов, что перенесть не мог и тотчас поворотился домой141. Дух убѣдительнѣе погнал его из города, и он с неудовольсгвіем отца Іустина, но с благоволеніем духа отправился в путь на другой же день.

Приѣхав через двѣ недѣли в Ахтырку-город, остановился он в монасгырѣ у приятеля своего Архимандрита Венедикта145. Прекрасное мѣстоположеніе и приязнь добродушнаго Монаха сего успокоили его. Тут вдруг получили извѣстіе, что в Кіевѣ оказалась моровая язва, о которой в бытность его и не слышно было, и что город заперт уже.

Сердце его дотолѣ почитало Бога, аки раб, оттолѣ возлюбило его, аки друг. И о сем он расказывал другу своєму тако: "Имѣя разженныя мысли и чувствія души моей благоговѣніем и благодарностію к Боїу, встав рано, пошол я в сад прогуляться. Первое146 огцугценіе, которое осязал я сердцем моим, была нѣкая развязанность, свобода, бодросгь, надежда с исполненіем. Введя в de расположеніе духа всю волю и всѣ желанія мой, почувсгвовал я внутрь себя чрезвычайное движеніе, которое преисполняло меня СИЛЫ непонятной. Мгновенно изліяніе нѣкое сладчайшее наполнило душу мою, от котораго вся внутренняя моя возгорѣлась огнем, и казалось, что в жилах моих пламенное теченіе кругообрагцалось. Я начал не ходить, но бѣгать, аки бы носим нѣкіим восхигценіем, не чувсгвуя в себѣ ни рук, ни ног, но будто бы весь я состоял из огненнаго состава, носимаго в просгранствѣ кругобытія. Весь мір изчез предо мною; одно чувсгвіе любви, благонадежности, спокойствія, вѣчносги оживляло сугцесгвованіе моє. Слезы полились из очей моих ручеями и разлили нѣкую умиленную гармонію во весь состав мой. Я проник в себя, огцутил аки сыновнее любви увѣреніе и с того часа посвятил себя на сыновнее повиновеніе Духу Божію".