Вера в большом городе. Диалоги о жизни, в которой есть место Богу

Если у меня есть Бог, зачем мне Церковь?

Христос оставил ее на земле, сказав, что спасение возможно только в ней. Для этого он дал нам два таинства – Крещение, то есть вхождение в Церковь, и Евхаристию, совершающуюся только среди верных. Я живу в центре Москвы, общаюсь в том числе с людьми, работающими в синодальных структурах, и поэтому хорошо знаю о самых разных внутренних болезнях Церкви. Но это меня абсолютно не беспокоит. Как-то в день Пятидесятницы мне на ум пришел такой образ. Мы, то есть Церковь, – оркестр инвалидов. Мы собрались вместе и видим, что у нас, к примеру, фагот побит, труба помята, барабан порван, струны на скрипках порваны, а виолончелист вообще пьян. Ужас какой-то! Что мы способны произвести – какофонию?! Но мы начинаем играть, и получается музыка! Однако тот, кто еще не нашел контакта с Богом, еще «не узнал духа», ее не услышит. Человеку со стороны все это может казаться ужасным. Он возмутится: «Ребята, как вы сами можете это слушать?» А я отвечу: «Не понимаю как, но мы играем, и я слышу музыку». А потом этот внешний человек приходит к Богу и признается: «Как это так? Ну они же реально инвалиды! У них же все инструменты сломаны. Но ты тоже слышишь эту мелодию?» – «Да! Я сам в шоке!»

Есть известное изречение Киприана Карфагенского: «Кому Церковь не мать, тому Бог не Отец». Когда Бог для тебя становится Отцом, Церковь становится матерью. Да, ты понимаешь: она болеет. У нее может быть очень тяжелое заболевание. Но это не значит, что надо выйти на улицу и обсуждать болезнь матери со всеми вокруг. Это твоя боль, это твоя работа и возможность проявить любовь.