К двадцатипятилетию первого съезда партии
- Автор: Эйдельман Б. Л., Поляк А. I.
- Год: 1923
- Язык: русский
- Год: Государственное издательство
- Жанр: История
Электронная книга - «К двадцатипятилетию первого съезда партии». Краткое содержание книги:
Я с этой целью уехал из Варшавы в Гомель, но судьбе неугодно было осуществить мою поездку в Лондон. Вернее, это не было желательно уже ныне покойному отцу, который перехватил все письма Моисея, благодаря чему я только встретился с ним спустя полтора года в Киеве, посл-{21} провала Татарова, с которым я организовал киевскую типое графию{22} «Рабочего Знамени», где был отпечатан третий и последний номер этой газеты.
В том же 1901 г. суждено было мне и Моисею крепко засесть.
[171]
Он был арестован на станции Ворожба Киевско-Харьковской ж. д., опознанный шпионом. Я был арестован в Харькове на улице, в конке, прослеженный на свидании с южно-рабоченцем Харченко.
Обоим нам суждено было попасть в Петропавловскую крепость и обоим нам не суждено было иметь там никакого сообщения. Условия этого царского застенка в то время, в этом отношении были очень суровы. Во втором этаже Трубецкого бастиона, где было до пятидесяти казематов, десять-тринадцать узников были рассажены через два — три каземата; надзор за узниками был крайне строгий и невыносимый.
Мы оба попали в Сибирь, но в то время, когда я попал в ближние волости Ачинского уезда, Енисейской губ., откуда через два месяца бежал за границу, Моисей совершал тяжелый путь в Средне-Колымск.
В Лондоне я встретился с его лондонскими друзьями и его фиктивной женой Ф. История этого брака такова: обманутая кем-то и покинутая, Ф. очутилась в невыносимом положении беременной женщины. Оказывается, что в Англии мещанские предрассудки были также сильны и пошлы, как и в отсталой и темной царской России. Моисей, благородства и сочувствия ради, своим фиктивным браком прикрыл «позор» этой девушки-англичанки и получил в ее лице преданнейшего друга на всю жизнь, собиравшегося поехать к нему в далекую ссылку.
Еще несколько слов о семье Чертковых, очень дружественно относившихся к Моисею, несмотря на огромную разницу убеждений. Благодаря Чертковым, он посетил Льва Толстого в его квартире, в Москве, в Хамовниках. Он мне потом рассказывал о беседе с Толстым, об отзывах Толстого о «Капитале» Маркса[98]. Когда Моисей был в Бутырках в Москве, он переписывался с покойным Львом Николаевичем и кажется последний был у него на свидании перед отправкой в Сибирь.
О жизни Моисея в Сибири, об его участии в знаменитой Якутской Романовской истории я ничего не знаю.
[172]
Впоследствии, встретившись в Петербурге в 1906 г. во время первой Госуд. Думы, Моисей мне рассказывал о своей революционной деятельности в Чите (Читинская республика) совместно с Курпатовским и Костюшко, казненным генералом Ренненкампфом. Сам же Моисей каким-то чудом избежал этой участи многих тогда видных революционеров, скрывшись чуть ли не из-под плахи.
В этом отношении ему везло.
В Питере наша старая рабоче-знаменская семья не надолго зажила дружной коммуной: Моисей, Раиса, Соломон, Рувими и я. Но, повторяю, не надолго. Судьба разбросала нас, как щепки разбитого после бури судна.
Рувим уехал в Баку, Соломон — в Америку, в Питере остались Раиса, Моисей и я, расбросанные в разных концах города. Коммуна распалась.
Темные тучи реакции грозно надвинулись на революционную Россию. Роспуск I Думы, диктатура Столыпина, взрыв на Аптекарском... В Питере сгустилась атмосфера. Мы с Моисеем одни из всех наших бывших товарищей были среди большевиков. Моисей был серьезно занят организацией боевых дружин и целыми днями пропадал в удельнинском лесу, где происходило обучение стрельбе. Я прятал ему оружие. В это время я занялся тоже военной работой: я вел пропагандистский кружок на Петербургской стороне среди крепостных саперов, тех самых, которые были моими телохранителями в Петропавловском узилище: Но я вскоре был арестован. Просидев 2 месяца в Крестах, я был выпущен до суда под залог. Спустя некоторое время ко мне на Петербургскую сторону на квартиру моих друзей пришла Раиса, и передала письмо от Моисея, который меня вызывал в Териоки. Я к нему немедленно поехал и застал его, совсем больного, в одной из гостинниц Териок. Там же был и видный эс-эр Левит, большой приятель Моисея, которого я встречал раньше за границей в Женеве. Мы весь день провели в беседе. Ни я, ни он не касались политических тем. Его больше всего интересовало, как сложится моя дальнейшая жизнь. Много говорили о Раисе. Стало вечереть, мы сидели у горячего камина и мне не хотелось его покидать. Он кашлял с надрывом и что-то роковое чувствовалось в его кашле.
98
„Не нравится мне эта книжка", говорил Толстой Моисею.