Христос приземлился в Городне (Евангелие от Иуды)
- Автор: Короткевич Владимир Семенович
- Год: 2011
- Язык: русский
- Переводчик: Петр Жолнерович
- Жанр: Классическая проза
Электронная книга - «Христос приземлился в Городне (Евангелие от Иуды)». Краткое содержание книги:
«Верит? Мне?» — успел он ещё подумать с безмерным удивлением, но губы его припали уже к чему-то, и этого он ждал всю жизнь, и поплыли ближе к его лицу травы и остановились, а потом, сквозь неисчислимые века, содрогнулась земная твердь.
Летели откуда-то голоса, слышались за стеной шаги, смех и звуки лютни. В сиянии луны запели молодые голоса:
Во мраке боярышник синий
На Замковой цвёл стороне,
Когда на подворье дивчины
Прекрасный явился гонец.
Сказал же он ей: «Люблю я»,
С надеждой сказал и тоской.
И вдруг в небесах запели:
«Дивчина, Господь с тобой».
Тихий голос говорил, что кто-то желанен, мил и любим. А над всем этим в лунном дыму распростиралось бездонное небо, и мерцала в нём то белая, то синяя, то радужная звезда.
Утром он перескочил через забор:
— Я приду вечером и заберу тебя.
— Да... Да...
— Навсегда. Я только должен подготовиться.
— Я жду.
...Он шёл улицей, и его лицо было как будто восстановлено тем, что с ним произошло. Возможно, потому, что в нахальных когда-то, плутовских глазах жило тихое и доброе сияние.
Ещё весьма издалека он увидел, что навстречу ему двигаются двенадцать обеспокоенных фигур. Но раньше, чем он успел хоть немного приблизиться к ним, на него выскользнул из переулка пьяный с утра, длинноволосый страшный и звероподобный, в своих шкурах Ильюк Спасоиконопреображенский.
— А-а, Иисусе милостивый, — он едва держался на ногах. — Вот где встретились! Позвольте рончку. Я ведь, можно сказать, твой Илия. Тот, о котором ещё Исайя говорил: «Глас вопиющего в пустыне». Я... — и тут он с размаху чебурахнулся в большущую лужу, — Иоанн Креститель.
— Что это за свинья? — брезгливо спросил Тумаш.
— Илия, — объяснил Братчик. — Каков предтеча, таков и мессия.
— А я ведь... подготовил путь твой перед тобою.
Фома-Тумаш подморгнул. Сила-Якуб и Левон-Пётр схватили предтечу за руки и поволокли. Он пахал ногами землю, делая две борозды:
— Не узнаёшь? Отрекаешься? А я ведь тебя в Иордань макал! Ну, погоди-и! Пророчествовал я! Изведаешь ты теперь мои пророчества! Глас Божий был у тех ночных людей. Жди-и!
Юрась плюнул и двинулся дальше.
Когда они сворачивали с Мечной улицы на улицу Ободранного Бобра, навстречу им попалось два десятка всадников в красных плащах: замковая стража. За ними тащилась очень оборванная закрытая карета, запряжённая парой хороших белых лошадей.
Христос не обратил на них внимания. Ему было не до того.
...Через несколько часов они сидели в комнате Юрася и спорили. Спорили люто.
— Женится он, — иронизировал Левон-Пётр. — Не успел появиться пан Иисус, как он, знаете ли, женится, — табачные глаза Левона бегали. — Ясно, что тут такое: брак под плетнём, а свадьба — потом.
— Я тебе, Левон, сейчас дам по твоей апостольской плеши, дабы от языка своего ядовитого избавился, — спокойно предупредил Юрась.
Конавка потерял равновесие. Застонал едва не с отчаянием:
— Да ты понимаешь, что это такое будет, твоя свадьба? Ты ведь сразу как Христос брякнешься. Ты ведь сам недавно говорил, что будешь плыть, как судьба несёт, возвышаться, власть брать, деньги брать. — И передразнил: — «Раз уж останусь в этом навозе, ра-аз все эти свиньи».
— Вчера думал, — объяснил Братчик. — А сегодня гадко мне.
— Яна Крестителя помнишь? — нервно спросил горбоносый мытарь. — Воры мы. Нельзя остановиться, раз попали, как сучка в колесо. Визжи да беги. Остановишься — они тебе припомнят, что ты и кто ты. На дыбе вспомнят, каково оно, вознесение да в небо взятие. Люд тебя в клочья разорвёт.
— Как хотите, — упрямо повторил Христос. — Я должен...
— Перед кем? — завопил еловым голосом Якуб Алфеев. — Перед девкой той? Да спи ты с ней, сколько хочешь, — слова никто не скажет. Благословлять тебя станут, стопы целовать. Ей, думаешь, что-то другое надо? Ты — Бог.
— Для неё...
— А о нас забыл?! Опять на дорогу?! А жрать что?!
Автух-Андрей по-глупому зазвонил в кармане деньгами.
— А, деньги, — вспомнив, произнёс Христос. — Вот тут каждому по четыре золотых... И мне то же... Я собрал.
И тут вспыхнули страсти.
Братчик никогда не мог представить, что десять человек могут так кричать.
— А потом что? Это на всю жизнь?
— Ещё чтобы казну взять, коней навор... наменять, так тогда ничего. А то... четыре монеты.
— У меня эта самая удачная роль, — скрипел Бавтромей. — Платят как никогда.
— Повезло так, — голова на блюде шевелила толстой верхней губой. — А тебе чего ещё надо?! Роптатель ты! Евнух!
— И я!.. Эно!.. Как его!.. Оно!.. Ну, того!!!