Христос приземлился в Городне (Евангелие от Иуды)
- Автор: Короткевич Владимир Семенович
- Год: 2011
- Язык: русский
- Переводчик: Петр Жолнерович
- Жанр: Классическая проза
Электронная книга - «Христос приземлился в Городне (Евангелие от Иуды)». Краткое содержание книги:
Оба выпрямились и откашлялись.
— Послание тебе от наместника престола святого Петра в Риме.
— И от патриарха московского тебе послание, Боже.
— Ну, читайте, — обрадовался Братчик. — Читай ты первый, капеллан.
Болванович обиделся, но место уступил. Мних с шелестом развернул свиток:
— Булла: «До глубины...» От наместника святого Петра, папы Льва Десятого.
— Ну, давай. Какая там глубина...
— «До глубины взволнованы мы вторым пришествием твоим, мессия. Будем держать во имя твоё престол святого Петра. Молим тебя прибыть в вечный город, но, думается, лучше сделать это как можно позже, когда наведёшь ты порядок на любимой мною земле белорусской, вышвырнув оттуда схизматиков православных, говорящих от святого имени твоего. Лобызаю ступни твои.
Твой папа Лев Десятый».
— И правда «до глубины». Ну, а что патриарх?
Болванович замаслился. Начал читать:
— «Царю и великому князю неба и земли от царя и великого князя, всея Великия и Малыя и Белыя Руси самодержца, а також от великого патриарха Московского — послание... Волнуется чрево церкви воинствующей от второго пришествия твоего, Боже. Ждем не дождемся с великим князинькой пришествия твово; токмо попозже бы прибыл ты, дабы до того времени поспел выкинуть с любимой мною земли белорусской папежников и поганцев разных. Ей-бо, выкинь ты их. Они табачище курят, а табак, сам ведаешь, откуда вырос. Из причинного места похороненной блудницы богомерзкой. Вот грех божиться, а все же, ей-бо, вера твердая только у нас. Два Рима пали, а Москва — третий Рим, а четвертому не быть. Выкинь ты их, Боженька. Припадаем до ног твоих и цалуем во сахарны уста. А Жигимонгу этому паскудному» и скажи: «Г... твое дело, Жигимонт-царевич. Садись-ка? на серого волка и поезжай-ка ты из Белоруссии едрёной свет матери». Еще раз цалую во сахарны уста.
Твой патриарх».
И тут перед глазами Юрася поплыли, начали двоиться, троиться и четвериться стены, пудовые глупые книги, мнихи-капелланы, митрополиты, свитки, папы римские, патриархи и цари. Понимая, что ему конец, если он останется тут, Братчик заскрежетал зубами (отцы церкви отшатнулись от него), схватился за голову и, как обезумевший, бросился прочь.
Глава XV
«МАРИЯ, ГОСПОДЬ БОГ С ТОБОЮ...»
И однажды приснился ей странный сон:
Поле, небо, крик журавля...
И услышала тихий церковный звон
Лилофея, дочь короля.
Средневековая немецкая баллада
Матерь Божья по мукам ходила,
По темницам, по аду блуждала.
Песня барколабовских старцев
Земля вся была залита оливково-зелёным лунным светом. Резкие чёрные тени легли за домами, в чаще деревьев, в бойницах башен... И было это так высоко и чисто, что восторг переполнял грудь и хотелось лететь навстречу этому сверкающему серебряному щиту, этому окошку в другой мир.
Пошатываясь, он шёл ночными улицами, бросался в бессознательности туда и сюда и тащил за собою свою связанную чёрную тень, которая тоже не знала, куда ей бежать, и бросалась в разные стороны... А за ней, поодаль, тащилась другая, коренастая тень.
«А убежать? А что тогда будет с хлопцами? Да куда? Боже мой, Боже, за что ты оставил мя?!»
Маленькая, как игрушка, каменная церквушка попалась ему на глаза. Вся зеленоватая в лунном сиянии с двумя уютными огоньками в маленьких — с ладонь — окошках. Маленькая, человек на сорок — по тогдашней моде, только, видимо, для своего уличного тупичка-уголка. Оттуда тихо-тихо долетали песнопения: шла всенощная.
Он миновал её, прошёл ещё немного и вдруг остановился. Словно почувствовал грудью остриё меча.
Сквозь низкий каменный забор он увидел глубокий, потаённый сад, весь из света и теней, и девушку с корабликом на голове.
Сыпалась с деревьев роса. Лунный свет лежал на траве. И девушка шла к нему, протягивая руки.
Он припал к забору. Она подошла ближе, и он увидел безучастные, обращённые на что-то великое и светоносное за его спиной, почти лунатические тёмные глаза.
— Ты? — тихо молвила она. — Я иду к тебе. Я услыхала.
— Я иду к тебе, — это произнёс кто-то за него.
— Ты, — продолжала она. — Ты. Я почему-то знала. Я чувствовала. Из тысяч невест Городни ты изберёшь меня. Иди сюда. Перелезай через забор.
Как-то совсем равнодушно он перелез. Ноги сами перенесли. Стоял словно немного очумелый. И ничего от Бога не было в его облике. Но она была как слепая, как навеки ослеплённая величием Бога, грядущего во славе.
И он увидел совсем близко тёмные, потусторонние глаза и почувствовал неприглядную боль, зависть и свою ничтожность. Но она не увидела и этого.