В пору скошенных трав
- Автор: Димчевский Николай Владимирович
- Год: 1990
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- ISBN: 5-265-01097-1
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «В пору скошенных трав». Краткое содержание книги:
Главный герой повести «Дед» — пожилой сельский фельдшер. Это поистине мастер на все руки — он и плотник, и столяр, и пасечник, и человек сложной и трагической судьбы, прекрасный специалист в своем лекарском деле.
Повесть «Только не забудь» — о войне, о последних ее двух годах. Тяжелая тыловая жизнь показана глазами юноши-школьника, так и не сумевшего вырваться на фронт, куда он, как и многие его сверстники, стремился.
Егор о таком еще и не задумывался, нечто подобное виделось ему далеким, выплывавшим где-то в конце жизни, чуть ли не в старости.
— Ну, загнул, Малина…
— А что? Пока войну свалим, пока очухаемся — и в самый раз. Э-эх, сапер ты мой сапер!
И Егор отчетливо понял, что они давно уже взрослые. На фронт собираются — куда же взрослее. Значит, и остальное тоже не далеко и не так уж Малинин загнул.
А тот уж мундштук курил. Заметил, выплюнул, придавил каблуком, порылся в карманах, табаку не было и бежать на угол нельзя — очередь подходит.
И вот он вошел в свою дверь; и Егор в мыслях разговаривал еще с ним, его притяжение чуял, правоту его, силу; и жаль было, что так поздно разговорились о взрослом, настоящем. Впервые разговорились — и тотчас расставаться.
Мужик со шрамом пристроился на краешке скамейки; Егор подошел напомнить о себе, тот кивнул в сторону:
— Дружок твой?
— Учимся в одном классе.
— Ох-хо-хо… — вздохнул мужик. — Во как подпирает, совсем ребятишек берут… — Покачал головой: — Не приведи бог туда попасть. Не для школьников это… Сам я два раза раненный… Как жив остался, не знаю… Второй-то раз в голову. Лицо вон как попортило…
Он долго еще бормотал, вздыхал, качал головой.
Малинин выскочил в одной рубашке. Пальто и пиджак волочатся по полу, в руке бумага, которую он читает, не замечая коридорной толчеи.
— Вот, Пчелин, порядок! — помахал бумагой, сложил и стал натягивать пиджак. — Слушай, Пчелин, через сутки отправляемся, в школу я больше не приду. Я тебя, Пчелин, вот о чем прошу: зайди к матери, возьми книжки библиотечные и сдай. Понял? И еще: конспекты по химии, какие успеешь записать, сохрани для меня. Вернусь — десятый добью.
Надевая пальто, сунул руку с такой силой, что затрещала подкладка.
— Ну, Пчелин, до встречи в Берлине! Пока, брат! Ребятам привет! Скажи: напишу. Про книжки не забудь — сдай в библиотеку!
Быстро обнял, остро и внимательно посмотрел в глаза и скрылся в коридорной толпе.
— Эх-хе-хе… — сокрушенно кряхтит сосед.
Но Егор ничего уже не слышал и не видел.
— Иди, парень! — подтолкнули его.
И только тогда Егор заметил, что стоит перед дверью «28». Значит, сосед со шрамом уже прошел…
Шагнул в пустую, совсем тихую, ярко освещенную комнату.
— Документы, — не взглянув, бросил капитан, сидевший за столом напротив двери.
Протянул повестку, свидетельство об освобождении от воинской обязанности.
— Раздевайся — и к врачу, — капитан указал в сторону, и только тогда Егор увидел слева за вторым столом женщину-врача. Она что-то писала, и перед ней стоял сосед по очереди.
Наверное, тут было тепло, потому что Егор не почувствовал холода, когда разделся. Он понимал: надо успокоиться. Очень сердце прыгает. При таком волнении комиссия зарежет… Надо вот что — думать о другом… Три полена привез и уложил около печки. Хоть и сухие, а в теплом углу им еще лучше… Распилить на чурочки… опилки собрать…
Врачиха зовет… Чертово это волнение… За горло хватает…
Холодной трубочкой дотронулась — и даже присвистнула слегка, покачала головой. Попросила поприседать, опять послушала. Нахмурилась, переглянулась с капитаном, какой-то знак подала… Егор не понял, а капитан встрепенулся:
— Как? Такой рослый парень! И заявление вот его — доброволец. Мы обязаны…
— По чистой, — твердо перебила его врачиха и решительно черкнула что-то в бумагах.
— Это от волнения, — пересохшими губами объяснил Егор. — Когда не волнуюсь, то хорошо… — И заискивающе заглянул в лицо врачихи: — Нестроевую хотя бы.
— Нестроевую-то потянет? — подхватил капитан.
— Не годен, — бросила она с раздражением — и Егору: — Одевайся.
Очень уж быстро все произошло. Егор не мог опомниться. Нет, нет! Надо упорней попросить. Капитан тоже ведь за нестроевую. Что ей стоит — напишет другую статью…
— Товарищ капитан, я по заявлению моему. Я могу сапером, знаю миномет. Хоть в ремонтную бригаду, хоть строить что надо… — Задохнулся, схватил воздух — и к врачихе: — Понимаете, доктор: просто я волнуюсь, а когда не волнуюсь — могу работать…
— Следующий! — нетерпеливо позвала врачиха.
Он посмотрел на капитана, тот сочувственно кивнул, но тут же строго бросил:
— Одевайся, Пчелин!
Что за слова! Так просто решили… Как же теперь? Что ж остается? Малинин завтра едет. Попрощались до встречи в Берлине…
Шел по улице. Инвалид на углу еще продавал «дели»… Дребезжали трамваи. Ветер кидался снегом.