![Ангел мой, Вера [calibre 5.25.0] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/4/8/7/8/angel-moj-vera-calibre-5-25-0-download.jpg)
Ангел мой, Вера [calibre 5.25.0]
- Автор: Гумерова Анна Леонидовна, Сергеева Валентина Сергеевна
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: ООО ТД «Никея»
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Ангел мой, Вера [calibre 5.25.0]». Краткое содержание книги:
Пес, под хохот пана Нелединского, метнулся в конуру, еще прежде чем закончилась гневная тирада.
— Совсем испортил мне пса пан пулковник своими фокусами, — пожаловался хозяин Вере Алексеевне. — Теперь хоть топить.
— Не надо топить, лучше мне отдайте, — сказал Артамон. — У здешнего мельника удивительно злые кобели, так я велю вам одного прислать взамен.
После водворения Финашки на новое место Артамон велел хорошенько накормить пса, а после обеда привел во двор детей. Указав Никоше и Сашеньке, где встать, он присел на корточки рядом с Финашкой, принялся гладить лобастую собачью голову, что-то тихонько говорить в косматое ухо… Финашка ворчал, поглядывая на мальчиков, но с места не двигался. Вера Алексеевна, стоявшая за спинами сыновей, видела, что муж ни на мгновение не выпускал загривка собаки, готовый удержать Финашку стальной хваткой, если бы тот вздумал упрямиться.
— Никоша, иди сюда, — велел Артамон. — Только, чур, не трусить.
Никоша в страхе оглянулся на мать.
Вера Алексеевна перевела дух…
— Поди, поди. Если папенька говорит, значит, можно.
Мальчик шагнул вперед. Финашка скалился, негодующе дрожал всем телом, но молчал. Потихоньку, шаг за шагом, Никоша подошел к большому псу, положил руку ему на голову, как сказал отец, несколько раз провел по шерсти и медленно, пятясь, отступил за черту. То же самое проделал Сашенька.
— С Финашкой не балуйте и первыми к нему не лезьте, а лаять он на вас больше не станет, — сказал Артамон.
Следом подошла Вера Алексеевна.
— Спасибо, что пустила детей, — тихо произнес муж. — Нюхай, Финашка, хорошенько нюхай, запоминай. Ежели ты свою барыню тронешь, я из тебя, брат, чучело набью, хоть ты мне и нравишься.
Глава 18
В августе Ахтырский полк отправился в Лещин, где предстояли маневры. Полк выступил из Любара с изрядной помпой, как положено гусарам, пройдя церемониальным маршем через все местечко, до безлюдного дворца Потоцких. Ничего, что подковы не выбивали искры из мостовой (ее в Любаре не бывало отродясь), что местное общество смотрело из-за дощатых ставен, а не из-за венецианских стекол, что по обочинам густо теснились мещане, бабы и мальчишки… кавалеристы ехали, ухарски подбочась, посматривали на толпу снисходительно и весело.
Весело было всем — и рядовым, и офицерам: двухмесячные лагерные сборы представляли несомненное развлечение после долгой скуки в захолустном местечке. Холостые предвкушали кутежи и легкие летние победы, семейные — приятную мужскую компанию и отдых от домашних забот, и все вообще — возможность размяться. Молодежи нравилось на маневрах играть в войну, и Артамон добродушно улыбался их рвению: «Играйте, играйте, дети мои». Приказали запевать, и в первом эскадроне залихватский тенор выкрикнул:
Всад-ники-други, в поход собирайсь!..
— Папенька, папенька, там мой папенька! — послышался детский крик.
Никоша, стоя на сиденье коляски и толкая няньку, чтоб не держала за подол, махал шапочкой.
— Смотрите все, там мой папенька! Ура!..
Красные девицы и барышни, дамы, бабы,
Все они за нами следять!..
— Завидую я вам с вашим мужем, голубушка Вера Алексеевна, — сказала майорша Головина, сидевшая рядом. Ее огромный чепец с бантом и розовыми цветами колыхался над толпой. — Не картежничает, не пьянствует, вас с детьми обожает…
— Однако же и вы с Петром Федоровичем живете — горя не знаете, — заметила Вера Алексеевна.
Головина была особа добродушная и совершенно бесхитростная, хотя, может быть, излишне говорливая. Злые языки поговаривали, что она вовсе не дворянка, а взята из поповен. Личико у нее было типическое среднерусское, из тех, что в народе непочтительно называются лупетками, но Головина творила такие чудеса с шалями, чепцами и тюрбанами, что считалась почти хорошенькой, и не стеснялась выдаваться из ряда вон. Явившись с первым визитом к полковнице Муравьевой, она ее буквально ошеломила: в головном уборе майорши были и перья, и цветы, и ленты, и еще бог весть что. Супруг ее был изрядный пьяница и любитель двусмысленных анекдотов, но добрый, а пуще всего подражавший былым воякам, которые в молодости потрясли его воображение.
— Жить-то живем, а все как-то не так. Явится мой дражайший из собрания под утро, пробурчит что-то да спать завалится, а наутро тяп-ляп выпил чаю и, гляди, уж побежал… Бывает, по неделе друг другу слова не скажем! Некогда, говорит, мне, матушка, разговоры разговаривать, а ежели тебе жалких слов хочется, так я прапорщика Летягу пришлю, он по тебе давно сохнет. Каково! Даже и не ревнует. Конечно, когда ухаживал, орлом глядел, врать не стану, — не удержавшись, похвастала майорша. — Прямо-таки безумствовал… однажды, вообразите, всю эскадронную музыку заставил у меня под окнами серенаду играть. А потом остыл. Что тут поделаешь! Уж и мне не шестнадцать, дочь на выданье… Однако ваш-то, Вера Алексеевна, до сих пор словно в вас влюблен!