Права нации. Автономизм в еврейском национальном движении в позднеимперской и революционной России

Стремительный отток сторонников Бунда побудил некоторых членов партии, например Литвака, выступить с резкой критикой сформулированного Медемом принципа «нейтрализма», в те годы основной теории Бунда по национальному вопросу. В 1910 году Медем пересмотрел свои взгляды в пользу более активной «национально-культурной» деятельности (но не национализма)[493]. Бунд, как и прежде, относился к еврейскому национализму крайне осторожно и прагматично. В частности, Медем оговаривал, что даже «культурные общества» (он именовал их немецким словом Kulturgemeinschaft) вовсе не обязаны оставаться в рамках еврейской общины. Не менее остро его беспокоили попытки вывести еврейский политический национализм на международный уровень во имя создания «всемирной еврейской нации»; эту идею он неоднократно называл «фетишем еврейских националистов»[494].

Если не считать Бунда, практически все — как радикальные, так и умеренные — реформаторы еврейской общины стремились продемонстрировать ее неразрывную связь с уже существующими общинными структурами. Отчасти это делалось для того, чтобы внедрить в общественное сознание идею еврейского самоуправления — и одновременно побудить активистов создавать общинные структуры еще до того, как они будут легализованы. Так, например, в 1913 году несколько влиятельных сторонников автономизма создали журнал «Вестник еврейской общины», задуманный как пространство общественной дискуссии о том, какой надлежит быть общине. В журнале, основанном Дубновым, Зильберфарбом и другими, более радикальными еврейскими автономистами, но издававшемся на средства Слиозберга, предполагалось подчеркивать преемственность общинного самоуправления и одновременно отстаивать необходимость дальнейших реформ. Иными словами, редакторам хотелось показать традиционность самоуправления и в то же время его новизну. С одной стороны, говорилось в программной статье «Наши задачи», абсолютно новым стало признание общинного самоуправления еврейской интеллигенцией: «Долгое время интеллигенция наша, отчасти под влиянием того, во что выродилась община с сороковых годов, отчасти под влиянием идеи гражданственности, ложно противопоставленной идее общинного самоуправления, отрекалась совершенно от общины»[495]. Сейчас, продолжали они, «среди представителей различных общественных групп и разнообразных идейных течений все чаще и громче слышится голос: „Назад, к общине!“ Назад к той организации, которая исстари служила нам щитом от врагов и кровлей для культурного творчества»[496]. А с другой стороны, подчеркивали издатели, общинному самоуправлению удавалось выжить, даже когда интеллигенция презрительно отвергала общину. Евреи всегда довольствовались имеющимися правовыми условиями, так должно быть и впредь: