Квини [litres][Queenie]

– И что ж с тобой такое? – спросила она, а Диана сразу же уселась на лестницу и достала из кармана телефон.

– Не знаю, – пожала плечами я, глядя в пол.

Бабушка обхватила мои щеки ладонями и приподняла мою голову так, чтобы я смотрела ей в глаза.

– Ну говори уже, а? – настаивала она.

– Не знаю. Странно как-то, – я убрала ее руки со своего лица.

– Ты ела? – спросила она, поджимая губы.

– Я не хочу есть, – сказала я, уходя с крыльца в дом.

– Я не спрашивала, хочешь ли ты есть, я спросила, ела ты или нет, – бабушка еще сильнее сжала губы, но при этом как-то ухитрялась разговаривать.

– Нет. Не могу. Можно я просто посплю? – спросила я, подходя к лестнице.

– Сперва поесть. Я тебе поджарю рыбных палочек, – сказала бабушка, указывая на кухню.

Неофициальный девиз моей семьи: «Еда – это любовь». К сожалению, официальный девиз: «Ты что, поправилась?»

Мы с бабушкой сидели в кухне, а Диана с Мэгги болтали в гостиной, и их беседа время от времени прерывалась дедушкиным возмущением: «Можно, пожалуйста, потише?» и бабушкиным окриком через стену: «Можно, пожалуйста, не ныть и дать им жить спокойно?»

Я затолкала в себя рыбные палочки и клеклый тост и подумала, не рассказать ли ей о Томе. Я не могла заставить себя проявить инициативу, так что просто решила дождаться, когда она сама спросит. Странно, что до сих пор не спросила.

Вошла Диана, шныряя в поисках еды. Бабушка мгновенно вскочила, чтобы приготовить ей обед из трех блюд, так что я воспользовалась возможностью и ускользнула наверх. Нужно было как-то отвлечься, так что я достала ноутбук и выругалась, потому что вместе с ноутбуком из рюкзака вывалилось все мое барахло.

– Не. Смей. Браниться. Я разве учила тебя браниться? – бабушка уже поднялась ко мне.

– Нет, прости. Извини, что все тут разбросала, – сказал я, садясь на край постели.

– Ложись-ка. Вот тебе грелка, вот тебе ночнушка. Я ее выстирала, – она подала мне белую сорочку длиной ниже колена, с рисунком из цветков лаванды. Лиф и рукава были щедро расшиты кружевами.

Я, трясясь, разделась и влезла в ночнушку, пока бабушка собирала с пола всю высыпавшуюся из рюкзака ерунду, которую я постоянно таскаю с собой.

– Что это? – спросила она, разворачивая какую-то бумажку.

Я потянулась и забрала бумажку.

– Ничего.

Она посмотрела на меня и сжала губы.

– Отдыхай. Утром тебе будет лучше, – она погасила свет и ушла, оставив меня стоять в темноте.

– Я не засну, сейчас девять часов! – крикнула я ей вслед, забираясь в постель и прижимая к животу бутылку с горячей водой.

Все кончено, думала я; в моей голове эхом звучали слова Тома. Но как все может быть кончено?

Уснула я практически мгновенно.