Бумажный дворец [litres][The paper palace]

Первый раз мы с Питером занимаемся сексом на третьем свидании. Он ведет меня в индийскую забегаловку на Брик-лейн, внутри которой дымно и пахнет гвоздикой.

– Вестборн-гроув для туристов. А здесь настоящая индийская еда, – заверяет он меня. После ужина он приглашает меня выпить у него дома, и я, к собственному удивлению, соглашаюсь. Я редко хожу на свидания, не говоря уж о том, чтобы зайти к мужчине домой. Но Питер – финансовый журналист, и по какой-то нелогичной старомодной причине тот факт, что он пишет о деньгах, внушает мне доверие, как будто человек с такой скучной работой не может быть опасен.

Мы едем к нему под бесконечным дождем, с запотевшими окнами, в тепле пропахшей бензином машины. Питер живет в Хапстеде, то есть практически на другом конце Лондона. В какой-то момент он останавливается у «зебры», чтобы подождать, когда дорогу перейдет старичок. Чуть опускает окно, закуривает. Старик медленно тащится по длинному переходу, спасаясь от ливня за поднятым воротником, стискивая в бледных морщинистых руках сломанный зонт. Не глядя на меня, Питер в первый раз берет меня за руку, его глаза устремлены на мигающий желтый фонарь, пелену дождя.

– Ты не против? – Он кажется почти смущенным, и это меня удивляет.

Мы заезжаем на узкую улочку, круто сворачиваем в очаровательный мощеный дворик и останавливаемся у таунхаусов в георгианском стиле.

Я промокаю до нитки, еще не успев полностью выйти из машины. Вода стекает по желобам со всех сторон, собирается в лужи, поднимается у двери его дома.

– Ну и дождь, – говорю я.

– Какой дождь? – смеется Питер, и мы бежим в укрытие.

У него красивая квартира: гораздо больше, чем я ожидала, с высоким лепным потолком, большими окнами, выходящими на парк, и такими старыми стеклами, что кажутся оплывшими, с шестью филенками в каждой двери и бронзовыми ручками в форме яйца, с грубым сосновым полом. С настоящим камином. Деревянные крючки в прихожей увешаны твидовыми и вельветовыми куртками, среди которых выделяется заляпанный грязью дождевик. Под ними выстроились носками к стене прекрасные, хоть и поношенные, кожаные ботинки и туфли.

– Заранее извиняюсь, – говорит Питер, бросая ключи на сундук в прихожей. – Тут небольшой беспорядок.